От боли и потери крови она чуть не падала в обморок, ощущая в голове странную легкость. Легкость… нет, так птице будет проще поднять ее, надо быть тяжелее…
Фредди кивнул, как бы извиняясь, и протянул дрожащую руку к птице, бормоча себе под нос, а затем изо всех сил бросил в блестящего врага шар серебристого света. После этого он упал на колени, дрожа и провожая свое заклинание взглядом, полным надежды.
Оно даже не успело долететь до птицы. Человек с ледяными глазами щелкнул пальцами, и серебряный шар Фредди замерз и разлетелся на мелкие осколки, отбросив всех, кто пытался помочь Роуз.
– Роуз, борись! – крикнула Белла, пробираясь к ней через ледяные осколки. Роуз почувствовала, как маленькая девочка взяла ее за руку, посылая ей всю свою детскую магию, и силы вернулись к ней. Распахнув глаза, она увидела Гуса, огромного, выпрыгивающего из букета цветов.
Талисийский посланник гневно втянул воздух. Гус схватил птицу длинными, как у тигра, когтями и проткнул металл насквозь.
Она запищала, и Роуз запищала вместе с ней, когда Гус выдернул из ее руки алмазные когти.
Все трое упали на стол. Огромный белый кот извернулся, вцепился зубами птице в шею и принялся трепать ее. Роуз откинулась на спинку стула, баюкая раненую руку и часто дыша. Фредди, пошатываясь, подошел к ней и обнял за плечи; вместе они смотрели, как Гус треплет птицу, пока наконец она безжизненно не повисла у него в зубах. Тогда он положил ее перед Роуз.
Лицо лорда Венна исказилось от гнева. Весь зал перешептывался и указывал на Роуз.
Фредди и Белла пододвинулись ближе к ней, защищая ее от злых шепотков. Самозванка… Предательница… Заговор…
Королева Аделаида рыдала и хватала короля за руки, требуя тонким, испуганным голосом, чтобы он объяснил, где Джейн.
– Прости, Роуз, – проговорил Гус, положив искореженную золотую птицу ей на колени. – Я пытался позвать Алоизиуса и не смог его найти – кто знает, куда он подевался. Я ждал слишком долго. – Он печально ткнулся носом в ее окровавленную руку, и раны начали затягиваться.
Здоровой рукой Роуз дотронулась до искореженных металлических перьев и почувствовала слабое сердцебиение.
– Она живая, – пробормотала девочка, поворачиваясь к Гусу, чьи усы нависали над птичкой. – То есть… почти. Чары развеялись. Гус, здесь внутри настоящая птица!"
"Неожиданно разозлившись, она принялась срывать золотую фольгу, Фредди и Белла поспешили помочь ей, и вот – среди обрывков золотой фольги и запятнанных кровью драгоценных камней лежал воробей.
