А платье в пол добавило образу чудаковатости. Кирилл переоделся в светлые и тонкие брюки и такую же рубашку и выглядел до ужаса довольным. Я даже засомневалась, спал ли он или работал.
Мы прогулялись до ресторана. Я не лезла в меню. Просто рассматривала немного колорита с примесью европейской культуры.
— Вечером можем выбрать поинтереснее место, — предложил Кирилл, а я кивнула.
Вместе с солнцем, которое было более близким, у меня внутри нашёлся давно потерянный дзен, и я даже ленилась говорить. Поэтому Кирилл взял на себя роль гида, и после обеда с традиционными сладостями на десерт мы отправились на большой базар.
Я не особый любитель таких мест, но атмосфера сделала меня другой. У меня блестели глаза при виде расписанных сводов и интересных мелочей, которые лежали на прилавках, а вот Кирилл с таким бешеным энтузиазмом торговался, что я вообще перестала удивляться, как он построил свой бизнес.
Выйдя с территории базара, Кирилл провёл через несколько улочек, чтобы оказаться в большом бутике ювелирных изделий.
— Ева, дай руку, надо браслет померить, — сказал Кирилл, не сразу перейдя на русский. Я так расслабилась, что протянула ладонь, и мне на запястье легла змейка из золота и белых камней. От браслета тянулась тонкая цепочка к среднему пальцу, на конце которой было изящное кольцо. Мне понравилось.
— Подходит? — спросила я, сдувая со лба прядь волос. — Снимаю?
— Зачем, тебе очень идёт. Давай ещё что-нибудь выберем…
Я замерла, не в силах проронить и слова. Но, совладав с собой, со своим солнечным настроением, которое кричало во все горло, что сейчас можно, сейчас правильно и нужно немного поступиться принципами хорошей девочки и пожить для себя, я выдавила:
— Мне ничего не нужно, — я протянула руку к Кириллу и попросила: — Сними.
В глазах цвета первородной тьмы мелькнуло адское пламя. Так ярко и отчётливо, что меня обожгло им. Опалило всю кожу.
— Ева… — медленно выдохнул Кирилл, явно борясь со своим взрывным характером. — Не мешай мужику тратить бабки, а просто ткни пальцем, что тебе здесь нравится.
Мне стало стыдно. Кровь прилила к лицу, и почти уверена, оно сравнялось цветом с моими волосами. Я из-под ресниц смотрела, как напрягался Кирилл, как его оскорбило, наверно, мое заявление.
— Ты же не думаешь, что пара побрякушек заставят меня превратиться в мудака и через час заорать тебе, что раз заплатил, то давай раздвигай ноги? — тихо спросил Кирилл. А я взяла и сказала правду.
— Но ты уже так делал.
