До омерзения неприятно ощущать себя какой-то девкой, которую можно смело лупить по лицу.
Андрей после сразу отшатнулся от меня и посмотрел, как будто впервые видел.
В его глазах стало проступать осознание, что только что произошло, а разбитая нижняя губа была самым ярким свидетельством.
— Ева… — его губы дрогнули. — Ева, твою мать… Ева…
Он сдавил мои плечи и тряхнул.
— Ева… — слова застывали между нами, покрывались изморозью. — Ева… я… прости… Ева…
Андрей отступил от меня. Прикусил костяшки пальцев. Он боялся поднять на меня глаза.
Я отлипла от стены и развернулась к зеркалу.
Черт. Губа треснула. Сбоку, несильно, но железный вкус крови моментально проник в рот. Я наклонилась над раковиной и сплюнула красную слюну. Включила воду.
— Ева, хоть слово скажи… Я идиот. Господи, Ева, прости… такого не повторится.
— Ты прав, — преодолевая боль и обиду, тихо сказала я, в душе поселилось желание прямо здесь сесть на пол и разреветься. Как будто мне снова девять лет, и я впервые упала с велосипеда. А отец тогда подошёл, взял на руки и успокоил.
Вот и сейчас мне тоже хотелось, чтобы меня кто-то успокоил, но отец был в отпуске в Турции. А рядом…
Я бросила короткий взгляд на Андрея. Он стоял, опершись спиной на дверь кабинки.
— Такого не повторится, — сказала я, уже глядя на его отражение в зеркале. — Просто потому что я подаю на развод.
Слова про развод привели мужа в чувство, и он, видимо, вспомнив, что вообще произошло, снова набычился.
— Я не дам тебе развод…
— Я тебя не спрашиваю, — холодно отрезала я и выключила воду.
Забрала телефон со столика. — Я просто тебе говорю, что ты кобель, изменник и предатель и…
— И это тебе пишут про чулки, — усмехнулся Андрей, приходя в себя.
— Такого больше не повторится, — оскалившись, я украла объяснение супруга, чем снова вызвала новую волну злости, которая взметнулась в некогда нежном взгляде.
Дверь туалета распахнулась.
Я посмотрела на Сонечку, которая стояла в проходе и сжимала в своих руках мою сумку.
Какая предусмотрительная девочка.
— Ева, тебя долго не было, и я подумала… — тихо произнесла Соня, выбешивая меня. Она вот всю жизнь такая: спокойная, нежная, сопливая. Однако, как выяснилось, такая лицемерная гадина. Полная противоположность мне.
— Что ты подумала? — уже не было смысла говорить иносказательно, здесь не было моей свекрови, которой я боялась сделать больно. — Что неплохо было прыгнуть в супружескую постель?
— Я… — она отшатнулась, но тут уже я сделала шаг навстречу.
