В итоге рисую острые скулы и мощный подбородок.
В какой-то момент Игорь встает со стула и пристроившись за моей спиной, тщательно следит за прогрессом. В глазах интерес. А вот Алексей Григорьевич всем своим видом излучает скепсис и когда я заканчиваю, выдает:
– Отличные художественные способности, не спорю, как и воображение. Но к нашему преступнику ваш портрет вряд ли относится. Мужчина был в маске! Как вы нам предлагаете ориентировку разослать? Со словами “возможно”?
– Почему бы и нет, – не хочу отступать. – Можете вообще ничего не рассылать, а оставить для себя.
Если, конечно, планируете его ловить.
– Повешу над столом рядом с портретом президента, – язвит он.
– В любом случае, это лучше чем ничего, – вступается за меня Игорь. – Спасибо за помощь, Камилла Вячеславовна.
Следователь бормочет что-то про бестолковую молодежь и махнув на нас рукой выходит из кабинета.
– Не обращайте на него внимания, – говорит другой мужчина. – Григорьич мужик серьезный, ему голые факты подавай, догадки он не любит.
– Ну и зря, – обиженно соплю, забирая листик со своим художеством. Пусть сами ищут преступника, раз такие умные. Вот же зануда, воображение мое ему не понравилось. Всегда так… пытаешься искренне помочь, а в итоге еще и виноватой остаешься. – Я, пожалуй, пойду.
Не то чтобы у меня до этого было приподнятое настроение, но Алексей Григорьевич его испортил окончательно.
– Я вас провожу, – вызывается Игорь.
Можно подумать, я без него сверну не туда в прямом, как кишка, коридоре. Но вслух я ничего не говорю, только благодарно улыбаюсь.
– Вы художник? – интересуется по дороге мой провожатый. – Где учились?
Я сообщаю ему название художественной школы, куда я ходила еще будучи подростком и даже говорю про незаконченную учебу на архитектора. Вряд ли он слышал о нашем вузе, тем более об обычной художественной школе в провинциальном северном городке, но раз спросил – мне не жалко.
– А сейчас рисуете?
– Рисую. На заказ в основном.
– Здорово! И много нынче платят художникам?
На этот бестактный вопрос я решаю не отвечать, тем более, что мы как раз дошли до проходной.
– Удачи вам в поисках преступника, – машу ему рукой на прощание.
– Спасибо. С вашей помощью нам теперь будет проще его найти.
Как только я оказываюсь на улице и вдыхаю свежий ночной воздух, раздражение от разговора со следователем понемногу проходит. Я со своей стороны сделала все, что могла, остальное уже их работа. Тем более, им еще предстоит встреча с Суворовым.
