Не хотелось и лишнее внимание к себе привлекать, и выставлять себя несмышленой девочкой, чуда не видавшей.
— Это барьер, — шепнул Вэкс, — не пугайся. Во время поединков расходуется много энергии: пульсары и у огневика, и у некроманта мощные. Может легко задеть зрителей.
— А как же они?
До меня стало доходить, что простого мордобоя здесь не предвидится. Я ведь как-то упустила из виду, что мужчины маги. Вспомнив какое пламя извергает декан, переполошилась не на шутку.
— Вэкс, останови это! А вдруг он обожжет Хаула.
Как это предотвратить? — я дернулась было на арену, но меня, ухватив за руку, остановил храмовник.
— Ну, подпортит ему лицо, что не нужен будет? — смеясь, уточнил целитель.
— Думай, что говоришь, — я глянула на него, как на полоумного. — Что за шутки вообще. Мне даром не нужно, чтобы из-за глупой ссоры пострадал мой любимый мужчина.
— Так я исцелю, — Вэкс пожал плечами.
— Это ничего не меняет, это нужно остановить. Если есть хоть малейшая опасность для Хаула….
— Он лучший боец своего храма, — перебил меня Шахи и усмехнулся, переводя взгляд на арену, — и ДолСоу это известно.
Вот одного не пойму, чего он темного-то довел до неадекватного состояния. Должен ведь был понять, чем ему это грозит.
— Я ничего не понимаю, — честно призналась я.
Тяжелая рука снова легла мне на плечо. Шахи придвинул меня ближе к себе
— Я рассматриваю эту дуэль, как акт самоубийства Делеу. Видимо понравилась ты ему, стал подумывать о новых отношениях, а тут Хаул со своей привязанностью.
Вот и съехал наш огневик, — Вэкс усмехнулся и добавил: — оклемается, он мужик сильный. Аристократ, конечно, но стойкости духа ему не занимать.
Я снова перевела взгляд туда, где замерли в боевых стойках мужчины."
"Хаул, сделав левой ногой шаг вперед на расстояние двойной ширины плеч, согнул ее в колене и присел. Правую ногу он выпрямил в коленном суставе, и внешний свод стопы прижал к земле. Корпус прямой, чуть повернут вперед. Руки расставлены в стороны на уровне плеч, ладони вверх.
Большой и безымянный палец соединены подушечками. Над ладонями сверху на расстоянии примерно десяти сантиметров четко было видно темное пламя, которое словно исходило из тела храмовника.
Мне, как анатому, было любопытно наблюдать и оценивать растяжку бойца. Да, женщина во мне тряслась от страха, а вот ученый наслаждался совершенством мужского тела. Как он был красив в этот момент. Опасен и устрашающе прекрасен. Мой мужчина.
