Сразу стало понятно — пакость кому-то сделал. Тихо подойдя к нему, я взглянула на наш ужин.
И намека на тот ком земли, что был тут прежде, не было. Но вот казан вроде мой.
— Уж ты, — я вдохнула аромат свежеприготовленного жаркого с крупными кусочками мяса, — а где драконье варево?
Хаул гордо хмыкнул и самым серьезным тоном выдал:
— Оставил нашим профессорам — аристократам. Пусть полакомятся, — я приподняла бровь, на что мой темный страшный жнец, который собиратель душ на поле брани, расплылся в зловредной улыбке.
— И не боишься, что тебя поймают? — не удержалась от нотаций. — Позору будет, если храмовника бога смерти застукают за похищением казана с картошкой.
Хаул своими проказами меня поражал. Додумался же на промысел в столовую бегать.
— Нет, как ты и сказала, я представитель храма Тагрунса. У меня железная репутация черствого сухаря, — Хаул мгновенно стал серьезным собранным молодым человеком с просто ледяным выражением лица. — Ну, кто может на меня подумать.
Им и в голову не придет.
— А вот если с поличным возьмут? — не успокаивалась я и, еще раз осмотрев наш ужин, помешала его деревянной ложкой.
— Ну, Ирина, — Хаул снова стал самим собой, — с поличным меня может поймать только другой храмовник. А этого уж точно не произойдет, потому, как промышляем на кухне мы все разом.
Жнец оскалился в милой гаденькой ухмылке и поиграл бровями. Я оценила размах разграбления столовой.
— И Вэкс? — мне почему-то слабо верилось, что серьезный рассудительный темнокожий мужчина ворует еду из кладовок.
— Постоянно, — Хаул пожал плечами, — он вообще забыл, когда последний раз продукты покупал. Выгребает все из холодильных шкафов аристократов и не покраснеет при этом.
— Ну, вы даете, — я покачала головой. — Вот уж никогда бы не подумала.
Мой мужчина покрутился и, не найдя себе применения, просто уселся на рядом стоящий стул. Он внимательно осматривал веревки с моим мокрым бельем. Я четко уловила момент, когда он натолкнулся взглядом на мои трусики.
Хаул замер и как-то даже вперед подался.
Мне же стало жутко неудобно. Словно он не нижнее мое бельё рассматривал, а меня в неглиже.
— Почему вы все-таки просто не ходите в магазины или в таверны? Ведь наверняка там есть еда на вынос, — я попыталась вновь завязать разговор и отвлечь его."
"— Ирина, мы росли все вместе в приюте храмовников. Там нас не баловали ни деликатесами, ни теплой одеждой. Крутились, как могли.
