Забравшись под одеяло, укуталась и прикрыла глаза. Проваливаясь с густой и вязкий сон, почувствовала легкий поцелуй в уголке глаза.
— Спокойной ночи, душа моя, — прозвучало тихо, но, не узнать этот ставший уже родным голос, я не могла.
* * *Дороги. Тысячи дорог вокруг. Они переплетались между собой, создавая вычурной, но пугающий лабиринт. Во мраке слышались крики и стоны, словно обитатели межмирья проклинали эту бездну, неспособные выбраться, разорвать пространство. Я снова парила в воздухе и наблюдала, как подо мной извивается лентой очередная дорога с пыльными обочинами.
На ней сидели две уже знакомые женщины и чертили палками руны, создавая круг призыва.
— Не выйдет, — шептала одна.
— Нужно пытаться, мы ничего не теряем, — вздохнула вторая.
Круг вспыхнул, появился портал, но вел он всего лишь на соседнюю дорогу.
— Это бесполезно, — вскрикнула в эмоциях женщина."
"— У меня там осталась дочь и муж. Я буду пытаться вернуться к ним, пока жива. И тебе не дам скиснуть.
Мир завертелся, выдергивая меня из этого странного сна.
* * *Утро выдалось безрадостным. На небе собирались тучки. Наверное, лето заканчивается. Не мешало бы мне узнать, какой сейчас месяц, и какой тут, вообще, климат. А то, может, мне пора гардероб обновлять.
В комнату тихо постучались.
— Марика, если это ты, то входи? — без задней мысли выкрикнула я.
Дверь была открыта. Дрюня ушел себя выгуливать и еще не вернулся. Я видела из окна его торчащий хвостик из кустов и была спокойна. Крыло моего малыша так и не восстановилось.
Летать он не мог. Это расстраивало скорее меня, чем его. Дрюня мой не унывал и прекрасно передвигался на ногах.
Дверь скрипнула и на пороге появилась моя подружка.
— И как? Сварила борщ с пельменями? — сходу поинтересовалась я.
Она покраснела и кивнула.
— Ну, а рассказывать, кто будет? — во мне проснулось любопытство.
— Он меня поцеловал! — выдохнула рыженькая.
Подбежав к печи, она налила себе кружку чая и села рядом.
— Иии? — подтолкнула я ее.
Марика выдохнула и просияла.
— Я пришла к нему и передала твою просьбу.
Мне так неудобно было, жуть. А у него посуда не вымытая, казан пустой, вещи по углам, — Марика покачала сокрушено головой.
— Одним словом — холостяк, — подытожила я.
— Да! И тут, ну, набралась я храбрости и предложила, как ты учила, кушать приготовить: про эти пельмени ему и брякнула. А он возьми и согласись. Ох, Ирина, я же знать не знаю, что это за блюдо такое. В общем, стушила в казанке все, что в шкафу у него нашла. Там шаром покати.
