– Извините, что беспокою вас так рано, – сказал Сергей, – но Вейдеманис просил, чтобы я вам все рассказал. Мне сегодня утром проткнули все четыре колеса. Машина стояла на стоянке, и дежурный клянется, что никто не подходил к машине. А когда подошел я, то увидел спущенные шины.
– Купи новые, – посоветовал Дронго и отключил аппарат.
Он вернулся к гостю. Звонок немного выбил его из обычного равновесия.
– Мне нужны киллеры, которые стреляли в семью Арзуманяна, – жестко сказал Дронго. – Дело не только в Арзуманяне, дело не в том, что эти люди, если, конечно, можно назвать их людьми, не имеют права оставаться на свободе.
Даже у подонков должно быть нечто похожее на кодекс чести. А у них его не было. Извините, что я так горячусь.
Кахи взглянул на него. Жестко усмехнулся.
– Не боишься так при мне разговаривать? Среди подонков могут быть и мои ребята."
"– Если бы боялся, не стал бы вам звонить, – с некоторым вызовом ответил Дронго. – Не нужно наговаривать на ваших людей. Не сомневаюсь, что если бы кто-нибудь из них осмелился стрелять в детей, вы бы лично разобрались с ним.
Я знаю, что вы его бы не простили.
– Дерзко говоришь, – задумчиво сказал бандит, – храбро говоришь. Со мной никто так не разговаривал. Ты ведь знаешь, если я вдруг решу, что ты говоришь неуважительно, я уйду отсюда. И тогда ты не доживешь даже до вечера. Пусть тебя вся милиция города охраняет. Ты это знаешь?
– Знаю. Но не нужно меня пугать. Я знаю, что вы никогда не поднимете руку на друга Давида Гогия.
– Тоже правильно, – улыбнулся Кахи Батумский, – только не нужно в моем присутствии ругаться.
Это неуважение к гостю, то есть ко мне. Я все-таки старше тебя лет на двадцать. Может быть, даже больше.
– Если я вас чем-то обидел, я готов извиниться. Но для меня сейчас нет ничего важнее, чем найти убийц. В этом мире должен быть хоть какой-то смысл! Им ведь не платили за убийство детей, за смерть жены Арзуманяна. Это был их личный выбор. А мой личный выбор – найти их. Найти во что бы то ни стало.
Он снова вспомнил фотографию жены и детей Арзуманяна и невольно нахмурился.
Кахи заметил его волнение.
– Ты вкладываешь много личного в это расследование, – заметил гость. – Может, здесь другие причины? Он армянин, а ты азербайджанец, зачем ты так стараешься ему помочь?
– Они стреляли в его семью, – зло сказал Дронго, – для меня существуют только убийцы, которых я должен найти.
– И что ты сделаешь, если их найдешь? – поинтересовался Кахи, с некоторым любопытством наблюдая за своим собеседником.
