Много лет назад Дронго спас сына Давида, и старик всегда помнил об этом.
– Мне нужно найти авторитетного человека, с которым я мог бы поговорить об одном преступлении. Вы меня понимаете?
– Все понимаю, дорогой. Ты хочешь узнать, кто мог совершить какое-то преступление в Москве?
– Да.
Среди «воров в законе» больше всего было представителей Грузии. Это был своего рода консорциум, в котором одну из главных ролей играл Давид Гогия. Дронго знал об этом и именно поэтому обратился к старику с просьбой о помощи.
Давно отошедший от дел, Давид пользовался непререкаемым авторитетом в преступной среде и был настоящим хранителем старых традиций."
"– Позвони Кахи от моего имени. Скажи: Давид просил о помощи. Запиши телефон. Только учти, что тебе нужно будет с ним самому встретиться. Иначе он разговаривать не будет.
– Кахи Батумский? – не поверил Дронго.
Он слышал об этом преступнике, который считался легендарной личностью даже в нашпигованной преступниками Москве. Одиннадцать раз Кахи сидел в тюрьме, пробыв за решеткой в общей сложности около тридцати лет.
– Его иногда так называют, – подтвердил Давид, – но ты можешь не беспокоиться. Если назовешь ему мое имя, можешь с ним спокойно встречаться. Волос не упадет с твоей головы, – и он продиктовал номер телефона.
– Не сомневаюсь. Спасибо, батоно Давид, – Дронго положил трубку.
– Ты рискуешь, – негромко произнес Эдгар. – С одной стороны – сотрудники спецслужб, а с другой – Кахи Батумский. Ты понимаешь, в какую ловушку себя загоняешь?
– Понимаю.
Но это единственный шанс быстро раскрыть это дело. Я очень боюсь, что убийцы захотят повторить нападение. Если с Арзуманяном что-нибудь случится, я себе этого не прощу.
– Может, ты и прав. Но ты должен понимать, насколько все это рискованно. Собираешься лезть в логово к бандитам, чтобы получить информацию! Тебе не кажется, что ты можешь этим спровоцировать нападение на себя?
– Кажется. Но я все равно позвоню. Когда совершаются такие преступления, нельзя делать вид, что ничего не происходит.
Я немного слышал об этом Кахи Батумском. Он пожилой человек, имел много судимостей, но всегда свято соблюдал «воровской кодекс». Он не из тех воров, которые «коронуются» за большие деньги и не соблюдают никаких внутренних законов. Он никогда не был женат, никогда не работал, даже в колониях, и никогда не сдавал своих друзей. Этот человек поймет мотивы, которые мною движут. Он никогда бы не разрешил стрелять по машине с детьми.
