Кружков продолжал внимательно слушать.
– Сегодня ночью мы взяли Викинга. И вдруг он совершает очередной немыслимый побег. Остается поверить, что все сотрудники УВД, куда его привезли, абсолютные идиоты. Но я в это не верю. Дальше – больше. Его напарник Карлик – единственный человек, который может дать против него показания, внезапно попадает в больницу. Уже сегодня, в день своего задержания. Причем, сообщил мне Гордеев, шансы на жизнь у Карлика равны нулю. И, наконец, самое важное. Сегодня днем, после побега, у Гордеева отбирают это уголовное дело и передают в отдел собственной безопасности МВД.
Круг замкнулся. Теперь все ясно.
Вейдеманис согласно кивнул, а Кружков, недоуменно взглянув на Дронго, спросил:
– Вы хотите сказать, что Викинг является агентом милиции?"
"– Тайным агентом, – кивнул Дронго. – Именно поэтому так нервничал полковник Демидов. С одной стороны, он не мог ничего сказать, а с другой, понимал, что нужно прикрыть собственного агента. Очевидно, Викинг дает важную информацию. Настолько важную, что ему был организован побег из Бутырской тюрьмы и сделана пластическая операция.
В МВД закрывают глаза на его «художества», лишь бы он давал нужную информацию. Обратите внимание: боевики Кахи Батумского сумели вычислить и убрать только Шмелева, выполнявшего, в общем, не очень важную роль в преступной группе Викинга. А его самого никто и пальцем не тронул. Я не могу поверить в такие «случайности». Побег из тюрьмы. Побег из УВД. И неожиданная болезнь Карлика. Не удивлюсь, если узнаю, что и бандит, в квартире которого мы взяли Викинга, неожиданно умрет от раны в руку, полученной от тебя, Эдгар.
– Ты все правильно понял, – задумчиво произнес Вейдеманис, – но от этого нам не легче. Если ты прав, значит, действительно, милиция не будет его искать, а тем более арестовывать.
– Но как такое возможно?! – поразился Кружков. – Они знают, что он преступник, и покрывают его?
– В истории тайных агентов таких примеров сколько угодно, – устало пояснил Дронго. – Одним из самых известных провокаторов царской охранки был знаменитый левый эсер Азеф.
Он давал настолько нужную информацию, что охранка закрывала глаза на все убийства, совершенные членами его группы. Он как бы получал негласную индульгенцию. Не больше, не меньше. В принципе, все понятно. Убийца должен быть настоящим, внушающим доверие своим подельникам. Ему прощают все грехи, чтобы он их выдавал. Невозможно подсчитать, сколько своих знакомых Азеф отправил в Сибирь, на каторгу и на виселицу.
