Магазин рядом, а чтобы купить нужные продукты, совсем не обязательно хорошо знать русский язык.
Он начал сосредоточенно есть. Она, сидя напротив, смотрела на него.
– Ты не хочешь мне ничего рассказать? – осторожно спросила Джил.
– Все в порядке, – ответил Дронго. – Мы нашли негодяев, которые убили детей. Сегодня следователь прокуратуры арестовал обоих.
– Они нормальные люди? – не поверила Джил.
– Не совсем, – нахмурился Дронго.
Он вспомнил Карлика и его страшного напарника.
– Один психопат, а другой дебил, – в сердцах добавил он.
– Трудно тебе, – произнесла Джил.
Он взглянул на нее. Затем поднялся и принес два бокала. Открыл бутылку и налил кьянти в бокалы. Себе и ей. Совсем понемногу.
– За тебя, – поднял он бокал. – Спасибо тебе за понимание.
Бокалы едва слышно соприкоснулись. Она улыбнулась. Ей было приятно услышать похвалу. Такие слова он говорил ей не часто.
– И равиоли вкусные, – сказал Дронго.
– Почему?! – почти крикнула она. – Почему они стреляли в детей?
– Деньги, – пояснил он, – им хорошо заплатили за убийство Арзуманяна.
Чтобы гарантировать себе безопасность, они договорились с телохранителем Арзуманяна. Тот перенес свадьбу своей сестры именно на этот день, чтобы не мешать им и иметь алиби. Убийцы понимали, что другого шанса у них не будет. И когда появилась машина с семьей Арзуманяна, убийцы открыли огонь. Вернее, решение принял психопат и садист, а второй с ним согласился.
– Как страшно, – произнесла она, зябко поежившись. – И ты искал этих мерзавцев?
– Это моя работа.
– У тебя плохая работа, – неожиданно сказала она. – Я знаю, что не должна этого говорить. Не должна вмешиваться в твои дела. Но так больше нельзя. За сегодняшний день ты очень изменился, как будто постарел. Я видела, как ты страдаешь. Так нельзя, – убежденно повторила Джил. – Я не уеду одна. Мы уедем вместе.
– И что я буду делать в Италии? Мы с тобой уже обсуждали этот вопрос, Джил. Мужчина должен заниматься конкретным делом, если хочет себя уважать. Моя работа не такая уж плохая.
Я избавляю мир от вредителей, паразитов, всякой дряни. Разве это плохо?
– Ты принимаешь все слишком близко к сердцу.
– Об этом мы тоже говорили. Но ты права. Сегодня у меня был срыв. Обещаю, что больше это никогда не повторится.
– Я не об этом. Мне не хочется, чтобы ты так страдал, мучился. Ты сам говорил мне, что ценишь итальянское отношение к жизни – умение ощущать счастье каждое мгновение. Жизнь прекрасна. Это ведь твои слова.
– Я и сейчас готов их повторить.
