– Хорошо, – кивнул я в ответ, – когда ты вернёшься?
– На этой неделе мне надо быть в центре, но мы на связи. Приезжай, как будет время и желание, – непринуждённо проговорил Скэриэл.
– У меня тут много дел… – растерянно ответил я.
– Конечно, – кивнул он. – Спасибо.
И обнял ещё раз, как будто не верил, что я его простил.
Работала ли у него клятва на крови? Испытывал ли он сейчас сильные эмоции, находясь рядом, прикасаясь ко мне? Я не спрашивал – не хотел слушать ложь."
"– Я больше не причиню тебе боли, – прошептал он мне на ухо.
Мне стоило больших усилий не рассмеяться – громко и отчаянно. Возможно, он был удивительно хорош во лжи, потому что сам искренне верил в те слова, что говорил. Но я знал, что Скэриэл искусно причиняет людям боль. Его обещания ничего не стоили. Он мог это пообещать и Хитклифу, и той девчонке-служанке, и бог знает ещё кому.
– Я тебе верю.
Услышав это, Скэриэл крепко стиснул меня в объятиях.
Мне очень хотелось верить в те слова, что произносил я.
XVI
В воскресенье утром мы со Скэриэлом учились стрелять из лука прямо в гостиной.
Он успел ознакомиться с теорией, поэтому, когда мы приступили к делу, он сразу взял на себя роль тренера. Я же был в подавленном состоянии: всё валилось из рук, а в голове не задерживалась ни одна здравая мысль. В какой-то момент мне даже стало стыдно. Скэриэл из кожи вон лез, чтобы помочь мне, а я всё никак не мог отпустить произошедшее накануне с Оливером.
– Твои плечи должны быть направлены в сторону мишени, – авторитетно заявил Скэриэл.
– Ладонь нужно держать позади рукоятки. Нет, не так, Готи.
Чуть сдвинув мою ладонь, он сжал её. Тёплое прикосновение вернуло меня в реальность. Я мотнул головой, прогоняя лишние мысли прочь.
– Прости, – небрежно буркнул в ответ.
– Я же сказал – позади, – повторил Скэриэл и вновь сдвинул на рукояти мою ладонь, которую я, видимо, мигом отвлёкшись, успел сместить. – А то всё давление будет на большой палец, от этого ты сильнее начнёшь сжимать рукоять и тогда не попадёшь в цель.
– Ага, – рассеянно ответил я, пытаясь сосредоточиться на том, о чём он говорил.
– За тетиву держись тремя пальцами, – раздражённо вздохнул он. – Готье, ты меня слышишь? Я сказал – тремя.
– Прости. – Я опустил лук и виновато посмотрел на него. – Не могу никак перестать думать об Оливере. Я зашёл вчера в эти чаты, и там ему все перемывают косточки. Меня чуть не стошнило.
– Всё так плохо? – Он не спеша забрал у меня лук, видимо, решив устроить перерыв.
