Можно, я у вас заряжу и позвоню в выездной автосервис?
– Я простой работник, и нам запрещено впускать кого-то с улицы, – настороженно проговорил я, желая закрыть дверь.
– Мой сын к вам на обеды ходит, пока я на работе, – не унимался мужчина, подходя ближе. – Не такой уж я и чужой.
– Нет, мы только детей и подростков пускаем. – Я хотел было вежливо послать его, но он быстрым движением выставил ногу вперёд, блокируя дверь.
– О, простите, ваш работник меня не впускает. – Он громко обратился к кому-то за моей спиной.
Я удивлённо обернулся, и в этот момент мужчина со всей силы толкнул дверь. Я отпрянул назад. Дела плохи. Возможно, это кто-то из людей мистера Эна.
– Ты вынуждаешь меня, парень, – низким голосом проговорил он, доставая что-то из кармана.
Я услышал громкое потрескивание в его руках. Живя в Запретных землях, этот звук ни с чем не спутаешь. Электрошокер. Вскрикнув, я почувствовав резкую боль в шее. В глазах поплыло, и я провалился во тьму.
XIX
Первое, что я услышал, – стон отчаяния. Потом до меня дошло, что стонал я сам.
"
"Всё тело затекло от неудобной позы. Грудную клетку сдавило, шея ныла, дышать было затруднительно. Вокруг темнота. Мне даже показалось, что на глазах повязка – я пару раз зажмурился, пока не пришло осознание, что в том месте, где я очнулся, попросту нет ни единого источника света. По мере того как глаза привыкали к темноте, накатившая волна паники постепенно сходила. Я медленно приподнял голову и часто задышал. Скулу свело от боли. Наверное, неудачно упал, ударился лицом.
Попытался встать – не вышло. Без помощи рук сделать это было сложно. Кажется, меня вырубили электрошокером на пороге, затем приволокли куда-то и нацепили наручники. Я неуклюже повернулся, ложась полубоком, чтобы не переносить вес тела на руки, сцепленные за спиной.
И тут я увидел её: тонкую полоску света из-под двери. Обрадовался, ведь за секунду до этого вдруг стало действительно страшно: что, если он бросил меня куда-то в подвал? Мрачные мысли заполонили голову, но свет моментально успокоил.
Значит, позади меня, скорее всего, окна. Плотные шторы не пропускали лунный свет.
Ориентироваться в пространстве было всё ещё трудно. Я долго вглядывался в полоску света, отчего начало двоиться в глазах. Ни шума чужих шагов, ни тревожных теней по ту сторону – ничего, что свидетельствовало бы о том, что этот мужчина в доме.
Сколько я так лежал?
Задержав дыхание, как перед прыжком, я начал медленно подниматься, стараясь прислушиваться к любым звукам в доме.
