За нами наблюдали человек пятнадцать, каждый раз охая, стоило Скэриэлу запустить нож.
– Настроение хорошее, – щурясь на солнце, довольно произнёс он. – Да и погода радует.
– Как долго планируешь их развлекать? – Я уже замёрз. Изо рта при разговоре вылетало облачко пара.
– Ещё пару раз, и расходимся. – Из его рта тоже шёл пар, но он не выглядел замёрзшим. Наоборот, Скэриэл выглядел довольным и счастливым, когда мог вот так покрасоваться перед остальными.
– Не забудь напомнить им о том, чтобы не пытались повторить это дома.
Или если уж пытаются, то ни слова о том, где этого насмотрелись.
Скэриэл хихикнул в ответ.
– Ладно, шучу, – добавил я, рассуждая вслух. – У одной половины нет родителей, а у второй родители в запое. Но ты всё равно напомни им о правилах безопасности. Так будет лучше.
– Само собой."
"На днях Скэриэл загорелся стрельбой из лука, поставил ещё один деревянный стенд и добавил, что хочет приобщить всех к этому занятию. В отличие от ножей, луки, по его мнению, были менее опасны.
Я смутно догадывался, что его новое увлечение как-то связано с Хитклифом.
Помимо кинотеатра в «Доме Спасения и Поддержки» была неплохая библиотека – маленькая гордость Скэриэла. Ей пока меньше всего интересовались посетители, но Скэриэл заявил, что это временно. Также мы поставили стол для настольного тенниса в одной из комнат. К моему удивлению, теннис быстро набрал популярность, особенно в холодные дни.
Скэриэл не был образцом для подражания, но он всё ещё хотел привить низшим и полукровкам простые правила этикета и периодически напоминал о них.
Я понимал, что жизнь в Центральном районе не проходила для него бесследно. Общение с чистокровными оставляло свои следы в его характере и привычках.
Как-то мы сидели у Эдварда в кабинете, пока он отъехал по делам – делал он это с каждым днём всё чаще, – и разбирали накладные, когда дверь распахнулась и на пороге появился запыхавшийся низший лет десяти.
– Райли, мы это обговаривали, – спокойно начал Скэриэл, не поднимая глаз от накладной.
– Выйди, пожалуйста, за дверь, закрой её, постучи и только тогда входи.
Райли растерянно уставился на нас, вытер грязные руки о не менее грязную футболку и медленно закрыл за собой дверь. Через секунду мы услышали три громких стука, дверь вновь распахнулась, и перед нами предстал Райли. Выглядел он неуверенно, как будто не мог взять в толк, зачем Скэриэл из раза в раз делал подобные замечания.
– Молодец, – улыбнулся на это Скэриэл, взглянув на него.
