– А какая здесь еще живность, кроме кошаков, водится?
– Что, – хмыкнул охотник, – успели уже баек порассказать об убийцах пу-у-устоши? – Он растопырил пальцы на манер когтей и сверкнул широко открывшимися глазами.
– Почему баек?
– Ну а чего тебе про них рассказывали? Что когти пятисантиметровые, как бритва? Что человека в пух раздирают? Что появляются невесть откуда, будто призраки, и быстры, как черти?
– Примерно так, – кивнул Стас.
– Херня. – Охотник махнул рукой и, поерзав на месте, уселся удобнее.
– Не так они и страшны. Коготки у них мелкие совсем, для лазанья, а не для убийства. Жертву они не рвут, а душат. Вот что быстры – это правда. Тут главное – из виду бестий не упустить. Они хороводы водить любят, отвлекать фортелями разными, а сами горло выцеливают. Как только замешкался, так котяра прыг, и готово. Но на вооруженного человека редко нападают, разве что совсем уж оголодавшие. Они по четвероногой дичи больше специализируются, подсвинка там завалить или теленка. Овец с ферм крадут часто.
Шпана, в общем, не убийцы. Есть тут звери и посерьезнее.
– Это какие? – заинтересовался Стас.
Охотник чуть подался вперед, и пламя костра заплясало в его прищуренных глазах.
– Про гусляра не слыхал?
– Нет. Что еще за чудо такое?
– Хе. Кабы знать. Гусляра и издали-то мало кто видел, а те, кому вблизи «посчастливилось», не расскажут теперь. Объявился в пустошах меньше года назад, а про него уже легенды ходят. Но толком никто ничего не знает. Говорят, что чаще всего возле песчаного карьера он появляется, ночью.
Стоит неподвижно, будто человек в плаще длинном замер, голову склонив. И звуки странные такие от него доносятся, словно на гуслях кто играет. Не то чтобы мелодия, так, переборы. Долгие, тягучие. А потом – раз! – Коллекционер резко дернулся, заставив Стаса вздрогнуть. – И нету его уже. Только пыли столб из земли вьется. Между прочим, карьер этот отсюда недалеко.
Стас попытался усмехнуться, но в горле совсем некстати запершило, и смешок получился натужным.
– Ну так чего же в гусляре этом страшного, помимо жу-у-утких исчезновений? – поинтересовался он, стараясь придать вопросу оттенок беззаботно-пренебрежительной скуки. – Может, еще и детей крадет?
– Про детей не знаю, врать не буду, – ответил охотник без тени иронии. – А вот двоих братьев Святые из-за этого урода лишились не так давно. Один просто исчез во время патрулирования. Стрельбу услыхали, бросились к нему, да поздно уже было.
