– Я понесу, – вызвался Сатурн.
– Разумеется, понесешь, – кивнул Стас. – С этого момента он на полном твоем попечении. Если надоест, разрешаю бросить. А пока зафиксируй ему кость и вколи морфина. Не хочу, чтобы он демаскировал нас своими воплями.
– Так точно! – отчеканил великан и приступил к поиску подходящих веток.
– Имя есть? – обратился Стас к раненому.
– Крик, – ответил тот.
– Справедливо, хотя и довольно тупо.
– Нашу группу назвали в честь великих генетиков. Френсис Крик – один из них.
– Ну, это чуть менее тупо. Сколько тебе лет?
– Двадцать три.
– Ты ведь по возрасту не самый старший из разведчиков, верно?
– Да. Есть еще две группы, старше нашей на пять и на десять лет. Зачем это вам?
– А на пятнадцать лет? Такой группы не припоминаешь?
– Ровесники Первой роты? Нет, не думаю.
– А ты подумай, – дал «дружеский» совет Коллекционер. – Ведь если переростков и вас производят на свет с пятилетним шагом, значит, и у самых первых Старших должен быть комплект.
– Наверное, – боязливо согласился Крик с доводами охотника, не понимая, чего от него хотят, и вытер рукавом покрывшую лоб испарину. – Но в Истории Легиона о них не упоминается. Зачем вы спрашиваете?
Бубня что-то себе под нос, к собеседникам подошел Сатурн, положил рядом с подопечным две толстые, относительно ровные жерди и остановился, задумчиво переводя взгляд с Коллекционера на Крика и обратно.
– Хм. Вы здорово похожи, – поделился он наконец «тонким» наблюдением.
– А я все думал, откуда, Кол, мне рожа твоя знакома. Со стороны так и вообще можно решить, будто ты один из наших, – великан безо всякой задней мысли засмеялся и, достав из рюкзака необходимые принадлежности, занялся врачеванием. – Расслабь мышцу, надо укол сделать.
Но разведчик его, казалось, не слышал. Он округлившимися, словно сигнальные фонари, глазами уставился на Коллекционера, только сейчас узрев «фамильное» сходство.
– Что ты вылупился? – спросил охотник с нотками раздражения в голосе.
– Ничего, – помотал Крик головой и поспешил отвести взгляд.
– Говорю один раз и для всех, – обратился Коллекционер к окружающим, – больше эту тему не поднимать.
– Какую тему? – удивился Сатурн, но ответа не получил.
К началу октября лес преобразился. Пора золотой осени миновала. Редкие березы с осинами сбрасывали последние листья, оставляя все меньше ярких всполохов посреди темно-зеленой монотонности елей.
