Нагруженный трофеями автомобиль с подоткнутой веткой педалью газа, под вздохи Сатурна о пулеметах и Коллекционера о собственно машине, отправился в последний свой рейс на дно Оки.
Сатурн выдал Стасу и охотнику по раскладному алюминиевому веслу и, аргументировав такое распределение обязанностей фразой: «Вы одинаково слабые, будете ровно грести», возложил на себя роль штурмана, после чего спихнул укомплектованный личным составом плот на воду.
Не внушающее с виду доверия плавсредство, к радости пассажиров, оправдало заявленную грузоподъемность и ко дну не пошло, даже когда послуживший буксиром великан перемахнул через угрожающе просевший борт.
Гребцы навалились на вставленные в уключины весла.
Когда плот отплыл на достаточное расстояние, Стас окинул взглядом впечатляющую панораму.
Расположенный выше по течению Муром еще не показался из-за окружающих его лесов. Широкая, подернутая рябью лента Оки безмятежно несла свои воды на север, к мертвому Нижнему Новгороду, чтобы слиться там в единое целое с Волгой.
Будто циклопических размеров змея, изгибалась она, проползая между враждующими берегами, абсолютно безразличная к населяющим их мелким ничтожным существам. Ее черное, блестящее тело уже не раз становилось алым от человеческой крови, и сотни, тысячи мертвецов отравляли его трупным ядом. Но Ока этого не замечала. Она примет и больше. Примет всех, если нужно, растворит в своем бездонном чреве, не поперхнувшись, и продолжит течь на север, к мертвому городу, величественная и, как всегда, безучастная.
Коллекционер, неумело работая веслом, откашлялся и передернул плечами.
– В чем дело? – поинтересовался Стас.
– Ни в чем.
– Воды боишься?
– «Боишься» – это неправильное слово. Я не боюсь воды, я ее… не люблю в таких объемах. Понятно?
– А плавать умеешь?
– Может, и умею.
– «Может»?
– Мне раньше этого делать не приходилось. Греби молча, умник. Задрал уже своими вопросами.
– Я тоже не умею плавать, – спохватился Сатурн, будто только сейчас выяснил это немаловажное в текущей ситуации обстоятельство, и его левая рука потянулась к страховочной веревке.
– Замечательно, – резюмировал Стас. – Если Святые подойдут на расстояние выстрела, пока мы не закончим переправу, вас двоих смело можно записывать в безвозвратные потери.
– Мы очень медленно движемся, берег далеко, – с тревожными нотками в голосе отметил великан и обернулся: – Ох, черт! И другой тоже далеко!
– Заткнись! – прикрикнул Коллекционер. – И прекрати вертеться.
