– Любое хозяйство к месту приковывает, а я на месте подолгу сидеть не люблю.
– Сколоти отряд тогда. Стволов в двадцать. Сможешь крупные заказы брать, и на месте сидеть не придется.
– Отряд? – переспросил Коллекционер и невесело хмыкнул: – Да я этих уродов сам перережу через неделю, а то и раньше. Не могу в стаде. Бесит. Иначе давно бы уж впрягся куда-нибудь.
– Выходит, – пожал Стас плечами, поправляя трехточечный ремень, – большие деньги тебе не нужны, раз тратить их некуда. На жратву, патроны, баб ты и так заработаешь.
– Хотя… Есть, есть кое-что, – просветлел лицом охотник.
– Ну?
– Э, нет. Если расскажу, не сбудется.
– Сколько хоть стоит это твое «кое-что»?
– Давай-ка посчитаем. Мм… В триста золотых уложусь."
"– Итого – триста шестьдесят, – подытожил Стас.
– Чего для себя попросишь? Есть мысли?
– Есть. Да не про твою честь. Я тоже суеверный.
– А и насрать, – хмыкнул Коллекционер.
– Что это? – Стас прислушался. – Кто-то наверху?
Охотник укоризненно покачал головой:
– Поражаюсь степени цинизма, Станислав.
Фейерверк твой наверху херачит. Пятый час уже.
Пакгауз – огромный железобетонный ангар, расположенный на удалении от жилых кварталов, рядом с изгибом Теши, – был пуст. Стас взглянул на часы – без пяти восемь.
– Опаздывают? – поинтересовался Коллекционер.
– Нет. Мы на пять минут раньше.
Циклопическое сооружение, метров девять в высоту и около сотни – в длину, почти не пострадало за минувшие десятилетия. Пробивались кое-где в стыках плит чахлые деревца, лишились створок восемь огромных ворот, дверные проемы зияли пустотой, появились сколы и небольшие трещины на могучем бетонном теле, но в целом здание выглядело на удивление хорошо сохранившимся.
Даже крыша, подпираемая рядами массивных балок, уцелела.
– Почему такое помещение пустует? – спросил Стас, задрав голову.
– Потому что оно «такое», – туманно пояснил охотник, подобрал с земляного пола камень и запустил в стену, отчего пакгауз наполнился гулким эхом.
– В смысле?
– Тут пытались жить. Закутки всякие мастерили. Даже окна закрывали щитами, – указал Коллекционер на частично заколоченные проемы под самой крышей.
– Но без толку. До первых холодов. Опыт эксплуатации показал, что для отопления этой махины нужно все местные лачуги на дрова порубить. С тех пор и пустует.
К далеким отголоскам взрывов, тревожащим покой железобетонного великана, добавился слабый рокот.
– Наши? – спросил Стас, прислушиваясь.
– С востока едут, – ответил Коллекционер.
– А должны откуда?
– Понятия не имею.
