Ох, недаром не нравилась ему эта лесная дорога на западе – имена оттуда проистекал шум. Глеб присел на корточки, Герасимов что-то пробормотал, потянул за рукав.
Шум усиливался, колонна уезжала из леса на южную окраину деревни. Пока их заслоняло кирпично-бревенчатое строение на западной стороне. Мотоциклисты вот-вот вырвутся на пушку, объявятся во всей красе. Только не отчаиваться.
Разведчики понеслись прыжками на восточную сторону. Поваленный забор, заросли бурьяна. Из канавы показалась вспотевшая физиономия красноармейца Галинского – вырос как маяк на обрыве – мимо не проскочишь.
Прыгнули одновременно, Глинский с Мостовым успели отскочить. Посыпалась земля за воротник, болтающийся капюшон зацепился за корягу, Глеб рвал материю, а где-то рядом стонал товарищ, отбивший ноги. Мостовой чуть не снёс себе макушку о настил мостков.
Рёв становился надрывнее, вгрызался в уши. Это был не просто патруль, объезжающий владения. Первый мотоцикл показался из-за бревенчатой постройки, он катил по дороге вдоль опушки.
Экипаж был полностью укомплектован, из коляски выразительно торчал ствол пулемёта.
– Бежим, товарищ лейтенант! – горячился Герасимов. – Чего задаром пропадать? Успеем мостки проскочить."
"Не успели, хотя и бежали со всей мочи. Злость с бессилием так и рвала автомат со спины – что же вы, черти, так не вовремя. Герасимов первым добрался до мостков, понял, что дальше бежать глупо, распростёрся в грязи, Глеб накрыл его с собой.
Настил, богатый на просвет, висел над головой – можно было рукой коснуться– спрятаться негде. В русле, пересохшей речушки, валялись только камни.
Они сидели на дне канавы, сквозь мостке виднелось небо. Шум подходящий колонны становился всё громче, поневоле затряслись поджилки, предательский страх проник во все поры. Бежать дальше – точно заметят.
Машины въезжали на территорию арсенала. Последняя надежда, что проедут мимо разбилась вдребезги.
Ситуация складывалась сложная.
Мостовой и Глинский успели проскочить, они уже поди в лесу. Основная колонна свернула на базу, не доехав до моста, вперёд ушёл единственный мотоцикл, подъехал к мосткам и остановился.
Шубин не дышал, палец поглаживал спусковой крючок, волнение ушло – раньше надо было волноваться, Герасимов тоже успокоился.
Водитель мотоцикла не глушил мотор, тот кашлял и дребезжал.
