Собрать их воедино – даже на один полк не наскребём.
– Понимаю, куда ты клонишь, лейтенант, – Муромцев помрачнел. – О твоих сомнениях комполка будет немедленно доложено. Немца допросим сразу. А ты всё равно иди спать со своими людьми, от вас сейчас толку нет.
Багдыров со скандалом отправили в госпиталь, в итоге он ушёл, но обещал вернуться
Получивший еду и медицинскую помощь, майор Хольцман осознал всю глубину своего личного поражения и согласился сотрудничать с Советскими органами в обмен на собственную жизнь и сносные условия.
Он не запирался и не выдумывал: немецкие войска действительно собирались расширить южную горловину, чтобы предотвратить возможные запирание в котёл; о планах советского командования – блокировать гитлеровские войска под Ельней, они, разумеется, знали; при этом сведений о количестве советских войск немцы не имели; подробности плана по ликвидации выступа тоже; немецкая разведка на данном участке фронта работала не очень продуктивно; терять вдающийся в советскую оборону участок фронта немцы не хотели – он был неплохим плацдармом для броска на Вязьму.
По словам пленного офицера – перейти в наступление к югу от выступа немцы планировали послезавтра. В течение последней недели с фронта снимались подразделения 7-ой и 268-ой пехотных дивизий и отправлялись на юг для усиления 78-ой дивизии.
Только вчерашним утром прибыли полторы тысячи солдат и офицеров, два десятка орудий и минометов калибра 75 мм и восемь бронетранспортеров. Из расположения 9-го артиллерийского корпуса, дислоцированного на севере, должны прибыть несколько пулемётных рот, вероятно уже прибыли.
Имелся приказ: подразделения передислоцировать скрытно полевые лагеря, в открытых местах не разбивать, переброшенные войска располагать в лесистой местности по всем правилам маскировки.
Связисты тянули телефонные кабели, сапёры приготовились к разминированию, офицеры в полевых штабах сосредоточено корпели над картами. Идею о форсировании наступательной операции, ввиду его пленения, герр Хольцман отклонять не стал, это было возможно. Из полка отправилась донесения в дивизию, из дивизии в штаб 24-ой армии генерал-майора Ракутина.
