Пару минут они еще подождут, потом начнут интересоваться, окликнут господина майора. Еще подождут – вдруг передумал и присел по-большому? Минуты через четыре подойдут, обнаружат пустое место, примятую траву – налицо насилие и покушение на человеческую свободу! Как в шахматной игре – полный цейтнот!
Шубин перехватил автомат и стал углубляться в гущу ивняка…
Глава третья
Секунды, как тамтамы, бились в черепе, отмеряя отпущенную фору. Полторы минуты долой – с обратной стороны ивняка показалось сосредоточенное лицо Мостового.
Боец осмотрелся, что-то бросил через плечо. Подошли остальные. Пленного тащили за руки за ноги – так было проще. Он еще не пришел в себя, голова безвольно болталась на груди.
Группа пересекла открытое пространство, укрылась за обрывистым холмом. Дальше опять простирался кустарник."
"Лейтенант шел последним. Слева за деревьями виднелись крыши деревушки – к ней вела дорога от озера. Но теперь она была в стороне и отдалялась под острым углом. Начинались старые отвалы щебеночного карьера.
Местность была распахана бульдозерами, глиняные глыбы вставали надолбами, обильно произрастал бурьян.
Глеб присел на корточки за насыпью. Разведчики спустились в замусоренную канаву. Двое ушли в дозор, четверо несли майора и уже научились идти в ногу. Пот растекался по лицу, Глеб утер его рукавом. Три минуты долой. Он стал вслушиваться.
Стена растительности создавала плотный экран. Но звуки в урезанном виде поступали. Кричали люди. Несложно догадаться, куда пропал их майор – под боком протоптанная дорожка через заросли.
Выстрелов не было. Сумасшедшими надо быть, чтобы обстреливать тальник, рискуя зацепить своего командира. Работал двигатель: похоже, «Кюбельваген» выбирался из леса. Немцы разделились: часть команды пошла по тропе, оставленной разведчиками…
Стало неуютно. Скоро о происшествии узнают в деревне, у них есть связь с другими подразделениями. Шубин попятился, побежал за своими. Это был какой-то заброшенный разрез. Комья глины валялись под ногами.
Из-за скалы, разъеденной трещинами, внезапно появился пожилой мужик, видно, местный: худой, как веник, весь в застарелых оспинах. Он катил проржавевшую тележку, на которую были уложены мешки. Передовой дозор ушел вперед, мужика не заметили. Остальные видели его, но предпочли не реагировать – не бросать же ценную ношу!
– Давайте вперед, я разберусь, – бросил Шубин.
Мужик от неожиданности выпустил тележку – она прокатилась пару метров и перевернулась.
