Почему Россия? Не Франция, не Бельгия и Голландия, даже не Польша, чёрт возьми? Почему на этой проклятой земле сплошные загадки?
Прямо по курсу обозначился ещё один ухаб – объехать его было невозможно. Водитель максимально снизил скорость, показался внушительный капот со значком Опеля, большая и плоская решётка радиатора, благодаря которой машина имела приплюснутый кабаний нос, тщательно вытертое лобовое стекло, широкие дугообразные крылья, защищающие колеса.
Водитель небрежно высунул голый локоть – рукав кителя был засучен.
Офицер откинул голову на подголовник смачно выпускал в открытое окно колечки табачного дыма. Солдаты в кузове занимались своими делами – курили, коротали время в непринуждённой беседе. Снисходительно посмеивался пречистый унтер-штурмфюрер, что-то втолковывая своим подчинённым. Это было то самое подразделение СС – на касках спаренные молнии, такие же поблёскивали у каждого солдата в правой петлице.
Передние колёса плавно погрузились в рытвину.
Глеб напрягся – самое время, почему спим? Но нет, товарищи правильно оценили ситуацию.
Машина фактически встала – теперь не промахнёшься. Сзади к грузовику подбежали Глинский, Брянцев – бросили в кузов по гранате – обычные противопехотные – мощнее и не надо, и кинулись обратно.
Раздались отчаянные крики – не было времени выбрасывать подарки. Два взрыва слились в один, несколько тел выбросило из кузова взрывной волной, остальные полегли на месте. Машина встала так и не выбравшись из ухаба.
Заработали ППШ.
Унтер-штурмфюрер, выживший при взрыве, сделал попытку спрыгнуть на землю – попытка не удалась – мёртвое тело немца сползло с борта и распростёрлась под колёсами.
Распахнулись двери кабины, водитель прыгнул на подножку, картинно схватился за простреленную грудь и повалился вниз головой. Мелькнула бледное лицо гауптштурмфюрера – он так и не докурил свою сигарету, словно проглотил ее и подавился, впрочем, хватило ума пригнутся, покинуть кабину. Пули вдребезги разнесли боковые стекла. Офицер пропал из вида, потом опять появился – уже в канаве обочины, стреляя из парабеллума, но лицо у него было такое, словно он уже умер.
Разведчики припозднились, пули крошили кустарник, офицера на линии огня уже не было, мелькнула только его задница – он убегал прыжками, как кенгуру.
Непорядок! – Глеб оттолкнулся от дерева, добежал до капота, стал стрелять. Немец петлял как заяц, увёртывался от пуль. Глеб с плюнул с досады, перепрыгнул через канаву, упер приклад в плечо.
