И хотя бы сегодня, хотя бы в день большой операции, тайна которой никак не должна добраться до японцев в Инкоу, он проследит, чтобы эти двое никому ничего не смогли передать.
Вот из-за горизонта показался масляный краешек солнца, и заработали первые пушки. Еще немного.
* * *Хожу из стороны в сторону, жду доклад от наблюдателей на шарах. И когда застучал телеграф, пришлось приложить всю силу воли, чтобы не подойти и не встать за спиной у Чернова.
— Есть, ваше превосходительство, — выдохнул связист. — Море чистое! Все мины встали как надо, со стороны ничего не заметно.
Я выдохнул. Одна из первых вещей, которая могла выдать наш план — это брак. Именно поэтому мы и делали максимально простую конструкцию, в которой просто нечему было ломаться.
— Выпускайте поезд, — я подал сигнал, переходя к следующему этапу.
Теперь все зависело от людей на местах, и я, выглянув из штаба, поспешил подняться на наблюдательную позицию. Вот уже привычно набирает ход бронепоезд, стучат колеса, грохочут пушки. Так же привычно отвечают японские корабли, заволакивая небо дымом от пороха и сажей из паровых машин.
Три, четыре залпа. Пять! Есть первое попадание: да, опять без особого вреда, но немного паники лишним не будет.
Неожиданно внутри все натянулось, я почувствовал, что настал тот самый момент, когда мы могли повернуть сражение в свою пользу. И там, в десятке километров южнее, похоже, что-то такое же ощутил и Афанасьев, потому что именно в эту же секунду заработали скрытые на берегу пушки. Будь у нас в запасе хотя бы 8-дюймовки, будь у нас время подготовить для них хорошие бетонные укрытия, и подобная засада смогла бы сработать и сама по себе.
Увы, у нас не было ни того, ни другого.
Но на нас работало кое-что еще. Слухи о том, как русские уже потопили тут две канонерки из старинной 10-дюймовки, и японская осторожность, которая после Ляояна начала накрывать их армию. И вот, оказавшись перед выбором, продолжить ли бой с неизвестными батареями или же сначала отойти и разведать силы русских, капитан «Асамы» выбрал второе.
— Они уходят… — выдохнул оказавшийся рядом со мной Брюммер.
Обычно на этом месте был Лосьев, но сейчас мой главный штабист просто не решился тоже покинуть штабную палатку. Мало ли какие прилетят новости, на которые надо будет реагировать как можно быстрее… Но пока все было тихо, и мы лишь стояли и смотрели, как стальные громады медленно отползают в сторону выхода из бухты. Вот на открытое пространство вышел первый миноносец, второй, третий.
