В её глазах столько боли, что мне становится ещё тяжелее.
Я помню, как подруге было тяжело, когда у неё обнаружили порок сердца, а потом оказалось, что она беременна двойней. Как Матвею и Аде было тяжело, но этот сильный мужчина — тогда был похож на мёртвого человека, когда узнал, что его Рыжика может не стать. Что он может её потерять.
Тогда Огнев не стал долго ждать и сразу же повёз свою любимую в клинику, приложив все усилия, чтобы его девочка осталась жива. Сейчас счастливое
семейство живёт в Швейцарии, решив остаться там.
Подальше от его семейства, которое полгода назад сотворило почти непоправимое, после чего Матвей чуть не потерял Аду.
Помню, как бушевал мужчина, готовый перегрызть всем глотки, кто был тогда к этому причастен, но в глубине его души была страшная боль, что не угасала до тех пор, пока он не увидел свою девочку, посмотрев в её зелёные глаза, как я делаю это сейчас.
Мы молчим, потому что знаем, что хочет сказать каждая из нас. Не нужны слова поддержки — от них никакого толку. Но я ощущаю исходящую от Ады почти осязаемую поддержку, словно от родной сестры, вижу тепло в её глазах, смотрящих на меня с любовью.
А потом я перевожу тему.
— Как Ева и Марк? — спрашиваю, как поживают мои карапузы, расплываясь в улыбке, стоит только вспомнить любимых детишек, которых не видела месяц, после того как уехала от них.
— Хорошо. С папой, — улыбается, а я сжимаю её руку и крепко обнимаю.
Мы ещё долго потом сидим, разговариваем, но Огневой пора, так как у неё самолёт. Подруга приезжала всего на день, чтобы решить все вопросы по работе, пока Матвей остался один в Швейцарии справляться с малышами.
— Ты знаешь, я всегда рядом, Тея. Я тебя люблю. Мы любим, дорогая, — обнимает, ласково проводя ладонью по спине. — Приезжай к нам в гости, мы всегда тебе рады, — я только киваю, ещё крепче прижимая к себе подругу.
После разговора с Адой на душе стало немного легче, я почти смогла отпустить тяжёлый груз прошлых лет.
Стоит только пройти на кухню, как дверной звонок вновь оживает.
Может, Ада что-то забыла? Подойдя, распахиваю дверь и застываю на месте — на пороге с шикарным букетом роз стоит Дмитрий Мамаев.
Глава 5
Тея
От шока застываю на месте, не в силах что-либо сказать и сделать. Намертво приросла к полу, не смея сделать ни шага. Что, чёрт возьми, он здесь делает? После того, что я видела и как с его отвратительных губ срывались те слова, он смеет приходить ко мне и улыбаться своей улыбочкой, от которой меня тошнит и выворачивает всю.
