Длинный, тощий, нескладный?
– Говорю же, нет!
– Неважно. Думаю, он тебя хорошо помнит. Любаня с утра звонила. Тот с её братом Данилом дружил. Так вот, приехал на встречу выпускников. Большая шишка в Москве. Вот за кого надо было тебе выходить!
Лина пожала плечами.
– Сука любовь… – если вспоминать всех, кто ухаживал за ней с двенадцати лет, батальон классных мужиков в шеренгу выстроится.
– Это да. Как сыр в масле сейчас бы каталась, – Татьяна шарила глазами рядом с банком возле дороги, выискивая куда встать.
– Но мы любим козлов!
Лина усмехнулась. Кто бы сказал много лет назад во что выльется замужество с самым красивым парнем на квартале. Как завидовали ей подруги! Та же Таня млела под взглядом первого хулигана школы.
– Они заметнее и громче блеют.
– Особенно сейчас. Стоит задрать рукава твоей блузки. Вся любовь на виду, как она есть.
Лина сжала кулаки. Закрытое наглухо тело становилось стилем жизни.
– Нет её давно, оттого и терпеть не могу больше.
Она вставила карту в приёмник банкомата, когда раздался звонок.
Сердце пропустило удар. Привычный страх пред мужем умноженный натрое. Руки пробил тремор. Карта упала на асфальт, подмигивая лучиком солнца, попавшим на золотой чип.
Татьяна нагнулась поднять, велев побледневшей, как смерть подруге:
– Возьми. Если Слава, скажи, что гуляешь с Тёмой.
– Папа, папа!– радостно скакал тот возле матери.
Дрожащие пальцы расстегивали замок сумки недостаточно быстро.
– Давай я!– Таня справилась за секунду, протянув кусок пластика с лицом мужа на экране.
А сама обернулась к крестнику. – Тёма, играем в шпионов? Меня тут нет! Вы с мамой на игровой площадке.
Зелёные глазёнки довольно сверкали. Столько игр за один день.
– Где ты!– привычно грубо.
Лина растянула губы в улыбке. Кровь с шумом била в виски.
– Гуляем с Тёмой, – она подмигнула сыну, изображая счастливую маму.– Попросился на карусели возле детского сада.
– Я, как придурок жду у ресторана!
– Не хотела мешаться у тебя под ногами, – Лина прижала ладонь к губам.
Хотелось крикнуть: «Не мешать тебе с Леной трахаться!» Назвать мерзавца «козлиной» страшно даже в мыслях.
– Дать Тёме трубку?
Малыш от желания услышать папу, бил в ладони, но радость была не обоюдной.
– Не надо. Через час буду дома!– и сброшенный вызов.
Гудки отмеривали оставшиеся до встречи с кулаком секунды.
Лина глядела в пустоту невидящим взглядом, не замечая брезгливых реакций от женщин-прохожих.
Она стояла жарким днём в длинном плаще.
