– Ничего себе! – Таня начинала верить, что невезучая подруга вытащила счастливый билет.
– Я потом всё отдам! Не знаю, что за зарплата у секретарши его друга, но буду хватать любую подработку.
– Ты хотя бы примерную стоимость одного дня работы телохранителя знаешь? Почему к другу, а не к себе устраивает?
– Не знаю, на оба вопроса, но…
Таня перебила. О чём говорить? Страшить цифрами и так запуганную подругу? Работать с близкими, хуже нет или Лина права, есть какая-то тайна. Она вздохнула, отбрасывая дурные мысли.
Проблемы надо решать по мере их поступления. Сейчас главное осадить Славика.
– Я за тебя очень рада! В руки попал дружок золотой рыбки. Используй на все сто свои желания. Расплатиться сможешь при случае.
– Каким образом?
Таня опять смеялась. Наивности Лины можно лишь позавидовать.
– Ты жила в клетке, но в золотой не задумываясь, где взять деньги на содержание.
– И платила за это кровью, унижениями и сексом."
"– Вот последним и рассчитаешься. Уж Славик точно тебя натаскал на удовольствия для мужика.
Готовил для себя? Воспользуйся и отомсти заодно. Раздвинь ноги перед Егором!
– О чём ты говоришь? – Лина почувствовала, как к щекам приливает жар. Даже с подругой стыдно говорить на щекотливую тему.
– О жизни, как она есть. Всё не могу дольше болтать. Аркаша пришёл. Пойду ему угождать, чего и тебе желаю! Жду звонка завтра. Попробую узнать, что там у Славы и позвоню Тамаре Михайловне. Целуй за меня Тёмку! Люблю вас!
Лина долго слушала протяжные гудки. Таня жива и от этого уже легче.
Следить Слава станет за всеми, кто хоть как-то с ней связан. Раздвинуть ноги… Просто сказать, но как сделать? Не было мужчин в её жизни кроме Славы. Страшно даже представить кого-то другого в своей постели.
В эту ночь она спала как убитая, без сновидений.
Утро тоже началось со звонка. Лина чуть не упала, когда увидела чей телефон насиловал звуком её смартфон. Звонила Лена. «Лучшая» подруга на двоих с мужем.
Лина сбросила вызов. Шалава не хотела сдаваться. После шестого отбоя капитулировала Лина.
Она снова сидела в комнате, которую назвала «переговорной». Кровь стучала в висках. В душе всё протестовало. Слишком рано, чтоб не показать обиду. Что сказать беспринципной особе, не знала. Теплилась надежда, что та звонит Тане, нуждаясь с утра в консультации.
Лина буркнула неразборчиво:
– Да…
И тут же была атакована.
– Линульчик, прости! Не виновата я. Не злись и не бросай трубку! Нам надо поговорить.
У Ангелины упала челюсть.
