Не против?
До начала рабочего дня было около двух часов, и возвращаться домой не имело смысла, ибо ехать далековато. Потому оставалось либо потратить время в кафе, либо в соседних супермаркетах.
Я выбрала кафе, благосклонно согласившись позавтракать, хотя Макс меня смущал, заставлял вспомнить то, что уже давно забылось. А он появился, и снова в голове роем взлетели всякие удручающие мысли.
Я не была уверена, что не виновата перед ним, но и он тоже поступил со мной не по-джентельменски.
И всё это было неприятно, однако понимала, что когда-нибудь узел разрубить придётся, или мы никогда не покончим с прошлым.
Голубев у свободного столика отодвинул стул, предлагая присесть, я кивнула и примостилась, оставив маленькую сумочку на коленях.
— Сразу говорю: каждый рассчитывается сам за себя.
Голубев заржал в голос, согласно махнул рукой: договорились, и вскоре спросил, разглядывая меню:
— Сок, чай? Хотя с уверенностью могу сказать, что выберешь другое. Вкусы не изменились?
— Нет, — засмеялась я.
— Удивительно, что помнишь о моих вкусовых предпочтениях.
Голубев кивнул и широко улыбнулся, как раньше, когда был полностью удовлетворён происходящим:
— А я вообще помню всё. — И, обращаясь к подошедшему официанту, проговорил: — Чай и шоколадный маффин, пожалуйста, а девушка будет капучино и круассан с сыром. — И вопросительно взглянул на меня. — Правильно?
— Правильно.
Было приятно, что Макс помнил о таких мелочах.
Я скосила взгляд на руки Макса.
Они были идеально ухоженными, без мозолей, ногти подстрижены, подпилены и на них, кажется, поблёскивал бесцветный лак, что говорило о том, вряд ли его деятельность связана с мазутом, бензином, железом, деревом или подобным. Точно какой-нибудь бизнесмен.
Он удовлетворённо потёр руки и принялся за любимые шоколадные маффины.
А вот муж даже не пытался выучить простое правило: на завтрак должна быть лёгкая пища, к примеру, каша, кофе с круассаном или чай с маффином, а не борщ с салом или котлеты с картошкой.
Кир воспитывался в культурной среде, а элементарных правил почему-то не усвоил.
— Ты правда рада меня видеть или вчера сказала так, к слову? — с волнением в голосе спросил Голубев.
— Я не знаю, Макс. Столько лет прошло, всё так изменилось, и мы тоже изменились. Но мне приятно встретить старого друга.
— Да, настолько старого, что сразу не узнала, — засмеялся Макс, — мы правда изменились.
