Вскоре послышались осторожные, тихие шаги, так ходит Оля.
— Ты почему не спишь? — прошептала я.
— Боюсь, мне страшно.
— Иди ко мне. — Я погладила её по голове и посадила на колени.
— У вас красивый халат, как у мамы.
Я улыбнулась, потрепав её распушившиеся косички. Почему-то Оля отказалась на ночь расплести их.
— Почему тебе страшно? Что-то ужасное приснилось?
— Да, пожар, а там мама.
— Ты это видела на самом деле или просто сон такой приснился?
— Видела, меня пожарные успели вытащить, а её — нет.
И сон этот снится постоянно, — всхлипнула девочка.
— Знаешь что, пойдём спать в нашу спальню, а завтра всё расскажешь.
Оля кивнула. Я взяла её за руку и повела к себе в комнату, подумав между прочим, что нужно установить в гостиной и в коридорах ночники, а то дети так и будут дрожать, пугаясь темноты.
Кир заворочался и повернулся на бок, а я положила девочку рядом с собой, поцеловала в лоб и укрыла одеялом: «Спи», а потом не заметила, как уснула сама.
Мне приснился снег, такой чистый и белый, он шёл густо, настолько часто, что в метре ничего не было видно. Кир подошел ко мне со спины и крепко обнял, даже дышать стало трудно.
— Кир, ну Кир, ты меня задушишь, — проговорила я и, резко развернувшись, выпуталась из его объятий. Однако рядом со мной стоял не Кир, а Макс.
Он протянул ко мне руку, я резко стряхнула её с плеча и проснулась. Фу, ну и сон. Дурацкий какой-то.
Поморгала, оглядела всё вокруг себя.
С одной стороны меня обнимал Кир, а с другой — Оля. Вот почему так трудно было дышать. Я осторожно сняла с себя Олину руку и попыталась высвободиться из зажима мужа, но куда там, он всхрапнул и прижал меня ещё крепче.
Сквозь тюль пробивалась синева, похоже, наступало утро. Как подтверждение моих не сформировавшихся до конца мыслей, замигал неоновым светом мобильник и разразился противным барабанным боем. Тысячу раз просила мужа поставить на звонок что-нибудь лёгкое, классическое, но его устраивало именно это: бум-бум-бум.
Кир что-то промычал и ослабил хватку. Я, воспользовавшись моментом, повернулась к нему и потрясла за плечо.
— Ммм, слышу, — прошептал он и через мгновение поднял голову, уставившись на спящую Олю: — Что-то случилось?
— Нет, просто ей стало страшно. Вставай. Есть будешь?
— Не-а, не хочу. Потерплю как-нибудь до двенадцати, хотя нет, приду позже, надо решить кое-какие вопросы.
