Я так понимаю, снимки, будто бы из ночного клуба, где произошло убийство, показал для своего алиби? Чтобы обошлось без подозрений?
— Какая чушь! — У Кира удивлённо взлетела бровь, но он быстро взял себя в руки и уже спокойно, без эмоций, как на допросе, спросил: — Вижу, есть ещё что-то?
— Ещё я случайно увидела, как вы обедали в кафе. — Не говорить же, что специально следила за ними, а потом на смартфоне мужа установила шпионскую программу. — Да и вообще, впервые заметила ненормальное поведение Огурцовой на банкете твоего начальника, когда она нагло липла к тебе.
А сегодня так и вовсе услышала в телефонном разговоре как она, не стесняясь, признавалась тебе в любви. Вы беседовали так громко! — Об этом сказала, чтобы не было очевидных подозрений, откуда мне всё известно. — Жаль, что я влезла не ко времени, а то бы, наверное, услышала и твоё откровение.
Чёрт, как больно, как унизительно сознавать, что у тебя за спиной плетутся интриги, а ты по-прежнему веришь самому дорогому человеку. Правильно говорят, предают только свои.
Мерзавец!
Я выругалась грязно, по-уличному, неподобающе для женщины и внезапно замолчала, потому что в глазах Краснокутского не было ни капли раскаяния.
— Это всё?
Ах, этот его высокомерный взгляд! Вдруг вспомнился Макс. Он точно так же смотрел на меня, когда изменил с Милкой. А я почему-то решила, что Кир другой. Нет! Все они, мужики, одинаковые! И вообще, явление временное: пришёл, ушёл или сама… выгонишь!
Что ж, эмоции эмоциями, но втаптывать свою гордость в грязь не позволю.
— Нет, не всё. Ты сейчас же собираешь свои вещи и тихонько сваливаешь из этой квартиры, — прошипела я. Мозги быстро выдали нужное решение. — Завтра детям объясню, что тебя внезапно вызвали в командировку куда-нибудь в Великий Устюг — на родину Деда Мороза, а сразу после каникул подам документы на опеку детей, ты тоже дашь согласие, а когда будет разрешение, немедленно нас оставишь. Навсегда. Квартиру легко разменяем на две хрущёвки, благо она в престижном районе новостроек.
Кир засмеялся, вскинул взгляд к потолку, а потом покачал головой:
— Значит, итальянская забастовка? Хочешь, чтобы было по правилам-инструкциям?
— Ты ошибся, это уже не забастовка по правилам, это развод!
— Одна — то детей потянешь?
— Потяну, государство поможет.
— Серьёзно? — хмыкнул он. — Молодая, красивая, можешь ещё выйти замуж. Зачем тебе дети?
— Это не твой вопрос. Так ты не ответил: согласен на такой план?
— Нет, не согласен.
