По телу гуляла теплая волна эндорфинов, хотелось жмуриться и глупо улыбаться, но я лишь качала головой, пытаясь взять себя в руки. Это все уже не для меня. И Слава где-то недалеко...
Когда я подумала, что нужно сказать Краморову о решении, то с губ слетел смешок от внезапного прозрения. Верес прикрыл меня. Он принял все последствия на себя, чтобы у меня был выбор. И если я захочу остаться у Краморова, то, несмотря на время для раздумий, весь негатив достанется ему, а я просто «невинная овечка в шоке».
Чёрт, вот же стратеги!
Я решила немного сбросить оцепенение и сделала себе кофе. Параллельно взялась звонить брату. Мне хотелось узнать, что хоть у кого-то из моего внешнего мира ничего не поменялось и все по-прежнему. Брат не ответил, но не успела я обеспокоиться, как в коридоре послышались шаги, и в комнату отдыха вошел Леша.
— Привет, я тебя везде ищу, — сообщил он хмуро с порога.
— Привет, — я бросила на него рессеяный взгляд и попыталась перезвонить брату.
— Сейчас…
— Я ненадолго, попрощаться пришел, — усмехнулся криво коллега. — Краморов меня уволил. За ненадобностью.
Я посмотрела на Лешу внимательней.
— Сочувствую, — отозвалась осторожно, опуская мобильник, но он только усмехнулся шире.
— Брось. Успела лечь под Бесовецкого, и тебе открылись все двери. Молодец, Айзатова, ничего не скажешь.
— Ты, видно, совсем придурок, Леша? — неприязненно поморщилась я. — Лучшего оправдания себе не нашел? Ты когда последний раз раскрыл дело?
Зачем я принялась защищаться — сама не знаю.
Наверное, хотелось дать сдачи уже хоть какому-нибудь мужику, пусть и такому жалкому, как Строганов. Ни одного дела он тут не раскрыл. Краморов держал его, как моего напарника, потому что ни один диагност по инструкции не может работать без команды. А теперь я понимала, насколько сложно Краморову организовать здесь новую команду.
— Как мы заговорили! — взвился Леша. — Ты сама сделала меня своей тенью, и это было несложно, ведь Краморов — тоже мужик!
— Ты выглядишь сейчас жалко, — оглядела его равнодушно.
— Думай, что хочешь.
— Что мне остается? Ты же понятия не имеешь, что становится с теми, кого увольняют из отделения Краморова! Меня никуда больше не возьмут! Только семечками торговать!
— Что же ты раньше не думал об этом, когда я сидела в лаборатории ночами, а ты свинчивал пораньше?! — вскричала я.
