У нас впереди вся ночь…
«А если нет?» — шевельнулось вдруг тревогой в груди.
Надя снова сжала ноги и напряглась, готовая кончить второй раз, а я потерял сцепку с реальностью…
32
Я пришла в себя, взмокшая от пота так, будто попала под дождь. Тело не слушалось, сердце колотилось в груди, пульс шумел в ушах, а я всё ещё вздрагивала от волн затухающего оргазма, который дожигал остатки сил. Как же не хотелось возвращаться в реальность…
Верес всё ещё был во мне. Он тяжело дышал мне в затылок какое-то время, а потом выпрямился на руках и склонился к моей шее.
Неожиданное касание его языка к коже обескуражило… и принесло третий оргазм, от которого нас снова встряхнуло.
— Ч-ч-ёрт, — проскулила я, еле дыша. — Да что же это…
Он вжался в мою шею губами и тяжело сглотнул. А мне стало холодно, и тело мелко затрясло.
— Ты ела сегодня вообще? — первое, что выдохнул он мне на ухо.
Я не ответила. Меня зазнобило, и дыхание сбилось.
— Ты… ты кончил в меня? — прохрипела я, силясь выпрямиться.
Но сил не было.
— Прости. Решим.
Он уже натянул джинсы и присел, чтобы помочь мне одеться. Я же с трудом поднялась на локтях, часто моргая. Да, поесть не помешало бы.
— Я сама, — прохрипела на его осторожные действия.
— Ты уже не сама, — процедил он, не позволяя мне вмешиваться. — Расслабься.
— Ты шутишь? — Я вздохнула, когда он застегнул на мне джинсы, и оправила мокрую футболку.
— Нет. — Он развернул меня к себе и всмотрелся в лицо. В темноте его глаза, казалось, ещё и флуорисцировали.
— Так вот что с твоими глазами, — прошептала я, но в горле совсем пересохло.
От жара и блеска его рельефного тела в свете уличного освещения, от того, как напряженно он смотрит… показалось, что мы все ещё занимаемся сексом. — Мне… нужно…
— Послушать меня, — перебил он хрипло. — Сейчас ты идешь со мной в мою комнату.
Я усмехнулась, но он поймал меня пальцами за подбородок и напряженно выдохнул:
— Я не шучу, — прошептал в губы. — Хочешь? Ещё…
От его шепота у меня снова скрутилось все внизу живота.
Я тряхнула головой:
— Ты со мной делаешь что-то… — Ноги затряслись, дыхание сбилось, а с губ едва не сорвался стон. — Что происходит?
— Утоление голода. Твоего. И моего.
Я подняла на него взгляд и попыталась выровнять дыхание. Его сексуальность сбивала с ног, выбивала воздух из груди и оставляла пустыню во рту. Хотелось стряхнуть это все с себя, смыть и успокоиться, но тело будто тлело от запущенной химической реакции, и она не стихнет, пока не выжжет все внутри.
