Сколько?
— Около ста миллилитров слабоалкогольных напитков в день, раз в неделю — двести миллилитров крепких. С его слов. Пачка сигарет в сутки, иногда две.
Я поймала на себе пронзительный взгляд Бесовецкого:
— Хобби?
— Что?
— Какие у него хобби?
Я пожала плечами:
— Мы опросили его на связь с токсичными материалами, но ничем таким он не занимается.
— Где он находился в последние несколько дней перед госпитализацией?
— У себя в доме за городом.
— Мне нужно фото его загородного дома.
— У нас нету, — начала было я, но тут вступился Краморов, все это время стоявший поодаль:
— Будут, — и он вскинул мобильный к уху, отходя к противоположной стенке.
— Мне нужно внутрь, — заявил Бесовецкий, расслабленно откидываясь на стекло спиной.
— Вы можете пройти сюда и переодеться… — начала я, но он покачал головой:
— Тогда я ничего не пойму. Мне нужно туда без костюма.
— Я могу вас впустить, но тогда вы там и останетесь, — сдвинула я брови, принимая вызов его взгляда.
Никогда не видела таких глаз. У него будто мозги светились, и свет проходил в радужки! И от этого в глаза ему смотреть было практически невозможно.
— Вы же протестировали его на инфекции, — усмехнулся он.
— Но протокол обязывает соблюдать осторожность при отсутствии диагноза…
— У него нет признаков инфекции. При чем тут протокол?
Мне казалось, что он уже не думает над разгадкой диагноза, а просто забавляется, раздражая меня тупыми требованиями.
— В этом отделении готовы ко всему, — стоически держалась я, — и протоколы возникли не просто так.
Случаи бывают разные…
— Пустите его, — вдруг заявил Краморов за моей спиной. — Фото скоро будут.
— Чья была идея проверить пациента на энцефалит и боррелиоз? — вдруг спросил Бесовецкий, глядя мне в глаза с психопатическим спокойствием.
— Моя.
«Он играется, разрушая мой авторитет, — мелькнуло у меня в голове. — Ему здесь скучно, и он нервирует меня просто ради развлечения».
— Почему вы не проверяли его на генные мутации?
Я нахмурилась. Наугад?
— Какую мутацию вы предполагаете? — поинтересовалась дипломатично.
— Я нахожусь тут всего несколько часов, что я могу предполагать? — усмехнулся он холодно. — Откройте двери.
4
Я разблокировала замок и пропустила его в промежуточный тамбур. Но, прежде чем шагнуть туда, Бесовецкий поинтересовался:
— Вы ему ЭМГ не делали случайно?
— Что? Электромиографию? — опешила я. Но Бесовецкий не собирался сотрудничать вообще. Он вошел в тамбур, а я напряженно вгляделась в него через стекло.
