— Когда мужчина восхищает женщину, это уже половина дела. Когда Ярослав меня ещё бесил, я все равно была поражена его профессионализмом…
— Вот как? — оскалился Яр.
Лара улыбнулась:
— А то ты не знаешь!
А я сомневался, что Надя нуждается в том, чтобы кем-то восхищаться…
— А ещё?
— Любой женщине в беде хочется защиты, — продолжала Лара. — Мы выматываемся в борьбе против властных мужчин. Хочется, чтобы нашелся кто-то, кто встанет на нашу защиту, все решит и спрячет…
— И не станет новым бедствием, — добавил я, хмурясь.
Я — не Ярослав. Он — блистательный хирург на виду, я — скрытный вынужденный социопат с паранойей.
— Тебе было сложно влюбиться в Ярослава? — спросил я. — У вас ведь все наоборот вышло, насколько я помню? Вы сначала поженились, а потом ты все узнала."
"— Влюбиться было очень просто, — задумчиво ответила Лара. — Но тогда мне это казалось больше проблемой, чем решением…
— Серьёзно? — удивился Яр.
— У тебя погибла жена, — осторожно напомнила Лара, — и ты ни в чем не был уверен…
— Да, я предлагал Ларе какую-то хрень, — усмехнулся мне Яр.
— Сам виноват. А Лара просила развод.
Я улыбнулся. Очевидно, что эти двое созданы друг для друга, а дистанцию держали просто из страха. Надя тоже будет держать дистанцию. Она напугана гораздо сильнее. И чем закончится предстоявшая ей адаптация — вообще сложно предсказать…
25
Я сонно пялилась в окно, расплываясь по единственному креслу в нашем общем с Бесовецким кабинете. Стаканчик с кофе приятно согревал озябшие ладони, а безмятежный осенний лес завораживал легким покачиванием золотистых крон деревьев.
Можно было бы испортить себе утро лихорадочными мыслями о том, где сейчас Бесовецкий и чем у него закончился вчерашний день здесь, а ещё погадать, уволят меня сегодня или нет. Но мне не хотелось. Договор, в отличие от коллеги, я подписать не успела. Только стало плевать. Я то ли впала в стадию принятия, то ли в апатию. Что я могу поделать, кроме как делать то, что умею лучше всего?
Включив компьютер, я развернула файлы пациентов и начала читать все подряд, все больше убеждаясь, что в этом деле нам с Бесовецким уже точно нечего не добиться.
И он это понял первым. Его преимущество, помимо других, ещё и в том, что он не верит тут никому. Сразу раскусил проверки Краморова и смело их пресек. Я бы даже не догадалась, что проверки вообще имеют какой-то смысл. Играть в игры я не умею вовсе.
Двери открылись бесшумно. Если бы я не смотрела в сторону экрана, Верес бы вошел в кабинет совершенно незамеченным.
