Он отказался от еды, воды и жизни в принципе. Пришлось вернуться за ним и забрать себе снова.
Под хриплое ворчание сенбернара я оторопело пялился в хмурое небо, но усилия пса возвращали меня к жизни, и я притянул его к себе за шею.
— Побегаем?
— Ррр… — отрицательно прорычал он.
Питер всегда обо мне заботился. Вот и сейчас чувствовал, что я устал, и считал, что прогулка мне уже точно не нужна. Несмотря на то, что обычные счастливые собаки всегда рады погулять.
— Ладно. Пойдем домой, да?
Да. Тут Питер был полностью согласен.
Он весело замахал хвостом, когда я с трудом поднялся на ноги.
10
— Чёрт, как танком переехали, — пожаловался я, и Питер насторожился. — Не, нормально все. Даже заплатили, представляешь?
Пес неодобрительно встряхнулся и потрусил вперед, следя за тем, чтобы я следовал за ним. Больше не шумел — бежал осторожно, не задевая лишний раз ни ветки, ни куста. Слишком умный он у меня.
— Ты ел? — поинтересовался я машинально, хотя знал, что без меня Питер не ест.
Просто мне вдруг опостылела тишина.
Чем тише становилось снаружи с приходом сумерек, тем сильнее мешала злость, клокотавшая внутри. Я злился на всех и каждого. На людей, на ведьмаков, на пациента с БАС и даже на симпатичную дуру-докторку, которой до диагноза не хватило совсем чуть чуть! Если бы не она…
Я опустился на ступени дома и уставился перед собой.
Я злился на то, что Горький прав. Мне слишком сильно хотелось жить как раньше. Иметь возможность просто выйти куда-то — в ресторан, кино, театр, сходить на концерт или выставку, или просто сесть на лавку в сквере и насладиться… Нет, не природой.
А близостью дома, рядом с которым можно просто посмотреть на пруд с утками под деревом и вернуться в оживленный скворечник, наполненный жизнью.
Мне казалось, я привык. Но нет. Эта тишина разъедала душу коррозией, будто я гнил в сырости. Все, что меня связывало с миром — редкая осторожная вылазка за продуктами, книгами, журналами, а ещё — для очередной смены номера и мобильника.
***Когда я проснулась, за окном было темно.
Я покрутилась с боку на бок, пытаясь понять, зачем я выпала в реальность, ведь снилось мне что-то интересное. Но все оказалось банально — физиологические потребности. Часы на запястье показывали девять вечера. Слава не стал меня будить? Вряд ли это хороший знак. Зная своего мужа слишком хорошо, я перевернулась на спину, чувствуя, как разгоняется сердце. Но ответ нашелся быстро в сообщении на мобильном:
«Как проснешься, одевайся и спускайся вниз».
