Дашка, увидев их вместе, нахмурилась и спросила:
— Мам, все в порядке? — как будто опасалась, что драгоценная матушка попала в дурную компанию и нуждается в помощи.
— Все отлично, милая.
Жданов снова испытал приступ глухого раздражения от того, что напрочь перестал понимать этих двух женщин. Есть такая фраза «человек, как открытая книга». Так вот дочь и бывшая жена стали для него самыми что ни на есть закрытыми книгами! Просто гримуарами, запертыми на замок от посторонних.
Они вышли за дом, по узкой дорожке добрались до старинного сада, в котором как специально не оказалось ни души.
— Дальше не пойдем, — сказала Лена, останавливаясь в тени раскидистой яблони, — ты хотел поговорить? Говори.
Он кашлянул и строго произнес:
— Речь пойдет о Даше.
— А что с ней? — темные глаза бывшей жены предупреждающе блеснули, но Жданов проигнорировал этот блеск.
— Она ведет себя неподобающим образом!
Лена озадаченно почесала бровь, а потом спросила:
— Устроила стриптиз на столе?
— Что?! Нет, конечно…
— Напилась до поросячьего визга и пошла таскать за волосы проституток?
— Нет, но…
— А может, устроила конкурс матерных частушек в местной филармонии?
— Она разговаривала со мной как последняя хамка! — рявкнул он.
— Но ведь разговаривала, — усмехнулась бывшая, — … хотя и не собиралась.
— Тебе кажется это смешным? Дочь относится к отцу, как к какому-то проходимцу, а ты забавляешься?
Его негодованию просто не было предела, а Лена тяжко вздохнула и спросила уставшим голосом:
— Леш, скажи честно, чего ты от меня хочешь?
— Чего я хочу? Нормального отношения! Не скотского!
— Боюсь, что мне вообще никакого отношения к тебе не хочется иметь.
У тебя для этого есть новая жена.
Вот! Вот оно! Снова упреки!
Жданов моментально завелся:
— Сколько еще раз мне еще надо повторить, что это любовь?! Она же не спрашивает, когда придти, просто приходит, занимает свое место в сердце, перечеркивая все остальное.
— Лешенька, — мягко улыбнулась стерва-бывшая-жена, — я тебе открою страшный секрет. Ненависть с равнодушием поступают точно так же.
Приходят, занимают свое место и запросто перечеркивают все, что угодно. Вот скажи честно, ты счастлив со своей мартышкой?
— Больше, чем когда-либо! — тут же выпалил он.
— Так живи и радуйся. А нас оставь в покое. Договорились?
— Мы еще не обсудили, что делать с Дашиным поведением!
— У меня такое чувство, что ты просто никак не наговоришься на эту тему, — холодно отреагировала она, — давай как-нибудь сам, ладно? Без меня.
