Он сам ко мне пристал, — с этими словами она поставила на поднос пустой стакан из-под лимонада и ушла, оставив Алексея полыхать от гнева.
Совсем от рук отбилась! Чем Ленка вообще занимается, раз до такой степени распустила дочь?
Такое поведение дочери недопустимо, и если выяснится, что Лена этому потакает, то он за себя не ручается! Все выскажет! Молчать не станет!
Решив раз и навсегда разобраться с этой пренеприятнейшей ситуацией, Алексей отправился на поиски жены, с твердым намерением серьезно поговорить.
Однако Лена была занята.
Вместе с подругами дегустировала новый десерт, попутно смеялась над шутками какого-то стареющего дятла и не собиралась откладывать эти никчемные занятия ради разговора с бывшем мужем.
Как будто нарочно время тянула, выставляя его идиотом в глазах окружающих. И когда Жданов уже был готов взорваться и за руку утащить ее в какое-нибудь укромное место, она наконец отставила в сторону пустую тарелочку и обернулась к нему:"
"— Я тебя внимательно слушаю, Алексей.
Прозвучало так чопорно и отстраненно, что снова начало ломить зубы.
Прежняя Лена была другой, а эта…эта – стерва! Самая натуральная.
— Только давай без скандалов, — он сразу поставил ее на место.
— Я никогда не скандалю с посторонними, ты же знаешь, — спокойно сказала она и улыбнулась.
И в этой улыбке не было и намека на прежнее тепло и открытость. Так смотрят на случайного прохожего, или на человека, с которым оказался в одной очереди за молоком. На того, о ком забудут, стоит только отвернуться.
В этот момент Жданов абсолютно четко понял, что теперь он и правда для нее посторонний. И почему-то осознание этого пребольно кольнуло куда-то в межреберье.
Это было так…так…неправильно! Прожить двадцать лет вместе, а потом просто взять и вот так вычеркнуть человека из жизни. Да, обидел. Да, поступил где-то некрасиво, но он же не со зла! К тому же он извинялся и не раз, признавал свои ошибки и некрасивые поступки, но Лене, кажется, было плевать.
— Давай прогуляемся в саду, — внезапно осипшим голосом предложил он.
Она подозрительно посмотрела на окно, за которым ласково припекало солнышко, потом на Жданова, потом снова на окно, словно оценивала «а стоит ли», но в итоге все-таки согласилась:
— Ну пойдем.
Пока добрались до крыльца, Алексей шел так, будто швабру проглотил, и конец палки уже выглядывал из выхлопного отверстия, зато Лена спокойно здоровалась с теми, кто шел навстречу, улыбалась и вообще вела себя так, как будто все в полном порядке.
