На улице все еще шел дождь, но в доме сидеть не хотелось, поэтому я вышла на террасу, передвинула плетеный столик поближе к креслу и удобно устроилась, накрыв ноги мягким пледом.
Ну, хорошо ведь? Хорошо! А то, что в душе рана – переживем.
Я неспешно пила вкусный ароматный напиток, прикусывала персиком и любовалась на неспешные капли, барабанящие по розовым кустам. Заставляла себя видеть красивое и впитывать природное умиротворение.
А потом позвонил муж. Почти бывший.
Я посмотрела на экран, неспешно откусила еще кусочек, прожевала, сделала глоток кофе.
Звонок тем временем оборвался, но через миг повторился.
Лешеньке очень хотелось со мной поговорить. Соскучился, наверное, бедолажка.
О, сарказм? Сарказм — это хорошо, с ним гораздо проще идти по жизни, чем со слезами и стонами.
Я отхлебнула еще раз и, тихонько звякнув кружкой по блюдечку, взяла телефон в руки:
— Слушаю.
— Лена, здравствуй, — напористо произнес он.
— Приветствую, — спокойно ответила я.
— Ты в курсе, что вчера Дашка устроила?
— Да.
— Она половину волос у Марины вырвала.
— Купи ей парик.
Кажется, мои скупые ответы кого-то очень сильно раздражали.
— Парик?! Это все, что ты можешь сказать?
— А чего ты хотел от меня услышать? Что мне жалко твою новую любовь? Мне не жалко. Я тебе больше скажу, ей повезло, что Даша не отличается крупным телосложением, иначе урон был бы куда значительнее.
— То есть, по-твоему, это нормально, что наша дочь бросается на людей? Так ты ее воспитывала?
— В воспитании участвуют оба родителя.
Так что половина твоя – наслаждайся.
Он возмущенно запыхтел в трубку. Не ожидал, что разговор будет проходить в таком ключе, не подготовился.
— Я вчера весь день утешал Марину.
Сука, а я всю ночь утешала нашу дочь! Вслух этого не сказала, только холодно поинтересовалась:
— Утешил?
— Утешил!
— Ну и все. До свидания.
***
— Лена! — с претензией, — не смей бросать трубку!
Я скрипнула зубами и, едва справляясь со своими демонами, поинтересовалась:
— Ты зачем мне вообще позвонил, Леш? Или как теперь тебя надо называть? Алекс? Чтобы пожаловаться на то, что наша дочь, которую ты тоже предал и с которой струсил поговорить сразу и в открытую, пришла к тебе сама? И твоя кукла ей издевательски объяснила, что к чему?
— Это не повод драть волосы.
— Если бы на месте Дарьи была я – Марина бы лишилась не волос, а скальпа, — холодно парировала я, — ты мне вот что скажи, мой милый, почти бывший муж.
