Гуляй, рванина…
Но холостяцкая вечеринка, какую он себе рисовал в первые дни их вынужденного брака, почему-то сейчас не торопилась всплывать в его воображении.
Почему?
Он что… он начинал привыкать к тому, что уже не один? Привыкать к Митиной в качестве… опасно близкого ему человека?
А стоит ли поддаваться такой самоубийственной фантазии?..
Ответ на все эти вопросы долго ждать себя не заставил.
Всё случилось как-то само собой.
Глава 40
— Занята?
Голос мужа застал меня врасплох, и я уронила разломленное овсяное печенье в свой кофе.
Чертыхнулась и подняла взгляд на Громова.
Выглядел он необычно. Бежевый свитер грубой вязки, обычные потёртые джинсы. Буйная тёмная шевелюра так и просилась хоть чуть её пригладить.
Тьфу ты, Митина, что за мысли!
— У тебя сегодня внезапный выходной? — ответила я вопросом на вопрос.
— Выходной? — Громов уселся за стол и потянулся к френч-прессу с горячим кофе. — А что это такое?
Ха-ха.
Я подцепила ложкой расквасившийся кусок печенья и отправила его в рот.
Ух ты! Это оказалось неожиданно вкусно. Внезапный супруг ненароком познакомил меня с новым видом гастрономического извращения, против которого я, кажется, ничего не имела.
— На мой вопрос соизволишь ответить?
— Я всегда чем-нибудь занята.
— До того, что не уделишь время супругу?
Я бросила на него мрачный взгляд.
— Обязательно уделю. Когда он у меня появится.
Громов прищурился:
— Тебе стоило бы почаще в паспорт заглядывать.
— Как выясняется, штамп в паспорте ещё ничего не значит, — захлопала я ресницами.
— Недаром же в народе так говорят.
И поплатилась за свою дерзость.
Громов бросил размешивать сахар и склонился над столом, испепеляя меня взглядом.
— Что я слышу, Митина? Тебя не устраивает такое положение дел? Желаешь фактического скрепления брачных уз?
Он с издевательской серьёзностью бросил взгляд на свои наручные часы:
— Время есть. Желаешь подняться в спальню или ублажим друг друга прямо здесь, на столе?
— Кретин, — я проглотила остатки печенья и запила их изрядной порцией горячего кофе.
— И шутки у тебя кретинские.
— Я тебе задал вопрос, а ты претензии стала мне предъявлять, — теперь Громов злился. — Получаешь, что заслужила.
Я изумлённо моргала, пока внутри очень медленно зрело запоздалое понимание — он что-то хотел мне предложить, а я начала разговор не по сценарию. Сломала Громову какое-то благое намерение.
— Кажется, неумение общаться нормально — это у нас хроническое и лечению не поддаётся.
