Она застыла на месте, невольно провожая взглядом прямую спину их гостя. Напряжена как струна, даже пока не отыскала слов, чтобы возмутиться его поведением.
— Митина, приём, — он воспользовался возможностью и не без удовольствия крепче сжал пальцы на её талии. — Хватит его гипнотизировать. Никуда он теперь отсюда не денется.
— Как оперативно они сработали, — пробормотала она и наконец перевела на него взгляд. — И недели ещё не прошло, как человека прислали…
— Ты ведь раньше с ними дел, кажется, не имела.
Она покачала головой."
"— Не приходилось. Не было необходимости.
Ярослав прошёлся по ней взглядом, кивнул.
— Ну, теперь-то ты поняла, что это не пустая страшилка. «Фонд» от нас не отцепится, пока не удостоверится, что мы не пытаемся их надуть.
— Но мы ведь пытаемся, — она опустила взгляд и, кажется, только сейчас наконец сообразила, что они так и стоят едва не обнявшись.
Отстранилась.
Ярослав нехотя убрал руку. Кашлянул.
— Слушай, я понимаю, что мы друг друга на дух не переносим, но так уж вышло, что сейчас у нас с тобой общая цель.
— Представь себе, я это сообразила ещё когда дала согласие на эту клоунаду под названием «брак», — она нахмурилась и посмотрела куда-то в сторону. — Просто… я как-то не рассчитывала, что проверка будет настолько тщательной. Мы у него теперь как на ладони.
— Можно подумать, меня это радует, — проворчал Ярослав, почесав заросшую щёку. — Но я, знаешь ли, не виноват, что наши предки нам такую свинью подложили с этим идиотским договором.
Печально, что никто из их потомков не озаботился как-то упразднить всю эту катавасию.
— Поздравляю, — кисло отозвалась жена. — Ты вполне можешь войти в фамильную историю, сделав это сам. Если, конечно, тебе хватит соображалки, как избавиться от этих надзирателей.
Это она на что намекала? Если уж они вляпались в такую историю, значит, мозгов обойти последствия этого договора ему не хватило?
— Пока не придумал, как улаживать юридические вопросы с давно почившими поколениями мастеров заключать эксцентричные договоры, которые потомкам ничего, кроме головняка, не принесут.
— За своих говори, — поморщилась девчонка. — Мой предок всё сделал правильно. Если бы не договор, Митиным место в элитных угодьях никогда не светило бы.
— Так это единственное, что по-настоящему тебя утешает? — он выразительно приподнял бровь.
— По-настоящему меня утешает мысль, что долго мои мучения не продлятся, — припечатала Митина, скрестив на груди руки.
