Ему этот брак был не менее ненавистен.
— Уль, это… сложный вопрос. Я тебе когда-нибудь всё объясню, — я отвела взгляд от Громова. — Главное, что теперь у нас есть деньги, и ты сможешь продолжить учёбу. Нам с тобой есть где жить и на что жить. Об остальном не беспокойся.
Об остальном придётся беспокоиться мне.
Вот бы ещё заранее знать масштабы своих будущих беспокойств.
Я отправила сестру к столу, где ютились наши дальние родственники, приглашённые на торжество исключительно ради приличия и чтобы замылить глаза «Фонду Наследия Громовых-Митиных».
Грандиозное представление. И такая наглая авантюра, что только держись.
Но если она сработает, я буду считать, что ад, на который себя обрекла, стоил того.
Правда, мой новоиспечённый супруг будто нарочно старался вести себя так, чтобы зародить во мне по этому поводу сотню сомнений.
— Идём, — он вынырнул из толпы с поразительной для своей комплекции стремительностью, схватил меня за руку и потащил за собой.
— Совсем сдурел?! — я сумела выдернуть руку из его хватки только когда шатёр остался далеко позади и он затащил меня под своды портика, тянувшегося вдоль фасада центрального входа и обоих крыльев особняка.
Вотчина Громовых сегодня мерцала золотистой подсветкой в честь свадьбы её законного владельца.
— Послушай, садовница, — он навис надо мной, карие глаза агрессивно прищурились, — если я что-то тебе говорю, ты не рот разеваешь, а выполняешь мои указания. Это был единственный шанс свалить из долбанного цирка под предлогом того, что нам не терпится консумировать наш счастливый брак.
— Консу…
— У нас впереди типа первая брачная ночь. Теперь понятнее?
Я вздрогнула. Но Громов и не подумал тратить время на то, чтобы изучить мою реакцию.
— Удачи, — отсалютовал он и пошагал к парадному входу.
Я осталась одна в не по-летнему прохладной августовской ночи. Вдалеке гомонила оставленная на милость организаторам торжества хмельная толпа. За спиной у меня высился особняк — мой новый дом, в который меня не приглашали.
Может, стоит его разыскать и хотя бы спросить, что мне теперь делать? Мы ведь этот вопрос даже не обговорили.
Мы вообще едва говорили, пока велись эти странные, сумасшедшие переговоры, приведшие к скоропалительному браку.
Время играло против нас обоих.
И мы вроде как выиграли. Но почему-то сейчас триумфатором себя ощущал только Громов.
Проторчав на крыльце с полчаса, я всё-таки смалодушничала и сначала заглянула на кухни, где кипела жизнь.
