В ней были вопросы, которые никто из нас пока не решался задать.
Когда мы подъехали к дому, дети выбежали нам навстречу. Иса первым бросился обнимать меня, за ним подоспели Алия и Ахмед. Их радость была искренней, и я почувствовала, как сжалось сердце.
– Мам, ты больше не уедешь? – спросил Иса, глядя на меня с тревогой.
– Я здесь, сынок, – сказала я, гладя его по голове. – Всё будет хорошо.
Алия обняла меня крепко, прошептав:
– Мам, мы правда скучали. Я не думала, что без тебя будет так сложно.
Ахмед стоял чуть поодаль, но потом подошёл и тоже обнял меня.
– Прости, мам. Мы поняли, что должны помогать больше.
Эти слова тронули меня до глубины души. Я обняла их троих, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Это были не слёзы грусти, а облегчения.
Вечер прошёл в заботах и разговорах. Дети наперебой рассказывали, что происходило за эти дни. Они помогали мне разобрать сумки, расспрашивали о бабушке и дедушке. Адам стоял в стороне, наблюдая за нами. В его взгляде было что-то новое – что-то, что я пока не могла понять.
Прошло несколько дней после моего возвращения домой. Жизнь постепенно входила в привычное русло, но я начала замечать изменения, которые раньше казались невозможными.
На кухне после завтрака больше не оставались горы посуды. Дети стали самостоятельно убирать тарелки в раковину, и хотя никто не мыл их сразу, для меня это уже было победой. Казалось бы, мелочь, но я радовалась этому, как ребёнок.
Когда я зашла в ванную комнату, чтобы загрузить стирку, то увидела, что в корзине для белья лежат только вещи Адама.
Остальные – в стиральной машине. Я даже проверила дважды, не веря своим глазам. Ахмед, Алия и Иса теперь сами кидали свою одежду на стирку, как только переодевались. Никто об этом их не просил – они просто начали это делать.
“Может, поняли, что это их ответственность?” – мелькнуло у меня в голове. Это было странно, но приятно. Кажется, мои дети начали взрослеть.
После уборки я зашла в спальню и встала на весы. Это было моё еженедельное утреннее правило, с тех пор как я решила взяться за себя.
Цифры на экране заставили меня замереть: минус два килограмма.
Я не удержалась и улыбнулась. Конечно, это был всего лишь небольшой шаг, но для меня он значил многое. Эти два килограмма стали доказательством того, что я могу что-то менять, если захочу.
– Мам, ты чего улыбаешься? – спросил Иса, заглянув в комнату.
Я спрятала улыбку, но ответила честно:
– Просто хорошее утро, сынок.
