– Теперь я хочу свободу выбирать, что делать для себя.
Её слова задели меня, как будто она обвинила меня в чём-то.
– Я работаю для этой семьи, – начал я, повышая голос. – Ты всегда была довольна.
– Ты так думал, Адам, – перебила она. – Но это не значит, что так и было.
Я не мог отпустить это просто так. После её слов я чувствовал, что должен что-то сделать. Её спокойствие раздражало меня больше всего. Казалось, что я ничего не могу контролировать.
Я пошёл к матери. Она всегда знала, как на неё повлиять.
– Мама, Марьям стала… другой, – начал я, как только зашёл в её комнату.
Она подняла глаза от своего вязания.
– Что ты имеешь в виду?
– Она теперь выходит куда-то без объяснений, говорит, что ей нужна свобода, и вообще ведёт себя странно, – выпалил я, надеясь, что она поддержит меня.
Мать нахмурилась.
– Ты дал ей слишком много воли, Адам. Женщина должна знать своё место. Она, видимо, решила, что может делать всё, что захочет.
– Вот именно! – подхватил я. – Ты поговоришь с ней?
– Конечно, поговорю, – сказала она строго.
Позже я услышал, как мать остановила Марьям в коридоре.
– Марьям, что это я слышу? Ты уходишь из дома, оставляешь всё на детей и мужа? Разве ты забыла, что такое быть хорошей женой?
Я ожидал, что Марьям начнёт оправдываться, как всегда, но она стояла ровно, её лицо оставалось спокойным.
– Мама, я не забываю о своей семье. Но я не могу забыть и о себе, – ответила она.
– О себе? – голос матери стал громче. – Женщина создана для семьи, для мужа и детей.
А ты теперь вдруг решила, что твои желания чего-то стоят?!
Марьям стояла перед свекровью, держа себя спокойно, но твёрдо. Её голос звучал уверенно:
– Мама, я много лет жила только ради семьи. Всё, что я делала, было для дома, для мужа, для детей. Но теперь я понимаю, что, если я не начну заботиться о себе, никто этого не сделает.
– Это неправильно, – возразила мама, пристально глядя на неё. – В наше время такого не было. Женщина не думала о себе, она думала о своей семье.
Марьям мягко улыбнулась.
– В ваше время, мама, женщины тоже уставали, но не могли этого сказать. Они не имели права голоса. Но теперь всё по-другому.
– По-другому? – мама всплеснула руками. – Это твоя подруга тебя этому научила? Она сбивает тебя с пути, Марьям.
– Нет, мама, – ответила Марьям спокойно. – Она просто напомнила мне, что я тоже человек.
Эти слова, казалось, повисли в воздухе. Мама молчала, пытаясь найти что ответить.
