Почему сейчас нет?
– Потому что я больше не хочу, – ответила я спокойно, подавая чай.
Алия отодвинула тарелку.
– То есть теперь ты не будешь ничего делать?
Я выдохнула, чтобы не сорваться.
– Я делаю достаточно. Но вы уже взрослые. Каждый из вас может справляться сам.
– Мам, ну ты же знаешь, что у нас у всех учёба, занятия, – вставил Ахмед, словно это могло оправдать их полную безучастность к тому, что происходит дома.
– У меня тоже много дел, Ахмед, – ответила я, глядя на него прямо. – Но я уже устала быть единственной, кто всё делает.
Когда за столом появился Адам, он почувствовал напряжение. Сел, налил себе чай, посмотрел на меня и сказал:
– Что у вас тут?
– Мама говорит, что больше не будет гладить, – бросила Алия с обидой.
– Да? – Адам поднял брови. – И почему это?
– Потому что они уже взрослые, – ответила я спокойно. – И потому что я больше не могу быть всем сразу: хозяйкой, мамой, женой, служанкой.
– Служанкой? – он усмехнулся. – Никто тебя не заставляет.
Я посмотрела на него и почувствовала, как внутри всё переворачивается.
– Никто? Ты серьёзно, Адам? А кто готовит, убирает, стирает, воспитывает? Кто всё делает для этого дома?
Он пожал плечами.
– Ты всегда этим занималась. И раньше не жаловалась.
– Раньше я думала, что так и должно быть, – сказала я тихо. – Но теперь я понимаю, что я тоже человек. У меня есть своя жизнь, и я больше не хочу жить так, как жила.
Молчание за столом было оглушающим. Ахмед перестал листать телефон, Алия хмуро смотрела на меня, а Иса, который до этого молчал, вдруг сказал:
– Мама права.
Я удивлённо повернулась к нему.
– Мы уже взрослые, – добавил он. – Каждый может делать что-то сам.
– Иса, ты серьёзно? – не поверила своим ушам Алия.
– Да. Я могу сам стирать свои вещи. И гладить, если нужно, – ответил он, пожав плечами.
Ахмед посмотрел на брата, как на предателя.
– Отлично. Тогда сам и делай.
– Ахмед, – перебила я, не повышая голоса, – если ты не начнёшь делать что-то сам сейчас, тебе будет ещё труднее, когда ты начнёшь жить отдельно.
Он усмехнулся.
– Мам, я и так всё успеваю.
– Успеваешь? – я посмотрела на него с теплотой, но твёрдостью. – А когда ты в последний раз помогал мне?
Он замолчал, уткнувшись в тарелку.
Адам, который всё это время молчал, наконец сказал:
– Марьям, зачем ты это устраиваешь? Они дети. У них свои дела.
– Они не дети, Адам, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Они давно выросли. И я хочу, чтобы они поняли, что дом – это наша общая ответственность.
