Отдаю ему наконец все тесты на беременность и подношу ладони к своему лицу, ощупываю щеки. Действительно мокрые. Действительно плачу.
- Нет... У меня не болит. Просто... Я же так мечтала! Мечтала о дочке, а теперь у меня будет! Точно будет! И... - тараторю, а горло пересохшее.
Я давлюсь воздухом и начинаю кашлять. Костя усаживает меня на кровать, наливает в стакан воды и дает его мне. Делаю маленький глоток. Вроде першение в горле начинает стихать. Потом еще один и еще. Пока не прекращаю кашлять и не возвращаю себе самообладание.
- А ты... - даже не знаю, как сформулировать вопрос."
"Как он вообще относится к моей беременности? Что, если она ему не нужна? Хотя не было похоже, что это для Кости какая-то проблема.
Он присаживается возле меня на корточки.
- Давай не будешь ничего придумывать? - его теплая ладонь опускается мне на щеку и поглаживает её, - Я очень рад. И, если ты так хочешь дочку, то буду рад дочке. И не дочке тоже буду рад. А еще - нам надо пожениться.
А вот замуж-то я как раз и не хочу.
Была уже - хватит.
- Не нужно! Сейчас современное общество... И...
- Нужно! - утвердительно кивает Костя, продолжая неторопливые ласкающие движения, - Потому что ты мне очень дорога, Лид. Чтобы понять, что чувствуешь к человеку, достаточно опробовать нехитрый прием - представить, что его в твоей жизни больше нет. И никогда не будет. Я как-то недавно попробовал. И знаешь - я испугался. Причем сильно. Я люблю тебя, Лида...
Распахиваю глаза широко-широко. Что-то спирает в груди от этих слов.
Ловлю ладонь Кости своей рукой, прижимаю её к своей щеке еще крепче. Крепко-накрепко.
- А тебе следует просто перестать бояться, - говорит он мне очень правильную вещь.
Потому что, как бы я не изображала из себя сильную и независимую, хотя почему - изображала? Я действительно такая. Сильная и независимая. Но даже сильным людям бывает страшно. Так вот я всё равно боюсь, что самые близкие сделают больно. Потому что удары от тех, кого мы любим, не делают нас сильнее. Ни в коем случае. Они наталкивают нас на мысли не иметь слабостей и ограждать себя от боли.
А Костя...
И я решаюсь сказать то, что чувствую. Потому что страх - это плохо. Страх тоже крадет нашу жизнь.
- Я тоже тебя люблю, Кость... - не даю себе ни секунды и тянусь к его губам.
Едва прикасаюсь к ним, только мужская рука тут же ложится мне на затылок, мужские губы решительно накрывают мой рот. Наши языки сплетаются, а тела спустя какое-то время предварительных ласк становятся одним целым.
