Шок на его лице так красноречив, что я уже сожалею о сказанном. Но я не лгала ему о нашем ребенке.
– Она меня боится? Что ты хочешь этим сказать? Что я какой-то монстр? – его руки взлетают вверх на эмоциях.
– Я сказала лишь то, что твоя дочь боится твоих срывов.
– Это ты? Ты ей наговорила?
– Наговорила? – его слова меня выводят из себя. – Ты что не замечаешь сам, что, когда ты дома, не разучился говорить спокойным голосом? Ты постоянно орешь на меня. И неужели ты не думал о том, что твоя дочь это услышит? Но гораздо проще вылить все это на меня, не так ли? Обвинить меня, чем признать свою ошибку.
Герман… да что с тобой такое?
– Ты прекрасно знаешь, что со мной, Мила. Так сложно быть просто женой? А не капать на мозги?
Отшатываюсь, с трудом сдерживаясь и понимая, что, то решение, которое я приняла, самое верное для нас сейчас.
– Я тебя услышала.
Воздух проникает в легкие с трудом, но я все же говорю.
– Герман, нам нужно временно пожить отдельно.
Все! Сказала!
Пронзительный взгляд останавливается на моем лице, затем он быстро реагирует и приближается.
– Ты хочешь расстаться?
– На время.
Он напирает и мне становится неудобно быть зажатой между подоконником и мужем. Но я не даю ему повода, чтобы он видел мой страх.
Поэтому смотрю на него задрав голову и не отвожу взгляд.
– Ты что, мать твою, серьезно?
– Да. Это время на расстоянии, я хочу, чтобы ты занялся своим психологическим здоровьем. Тебе не становится лучше…
– А, ну ясно. Эти твои умозаключения, – отходит и задирает голову к потолку.
– Не мои. Все считают так же.
– Все? Ты что с кем-то это обсуждала?
– Твои родители, Инна. Все мы…
– Мила, – орет так внезапно и громко, что у меня в ушах звенит. – Ты что, не можешь остановиться когда нужно? Просто замолчать, – обхватывает мое лицо своими большими ладонями."
"– Что ты творишь с собой и с нами? Неужели ты не видишь этого? – мои слеза скатываются к его большим пальцам, которые впиваются в кожу.
Он растирает соленые капли и упирается своим лбом в мой.
– Я не знаю, что происходит, родная… Прошу, – встает ближе, вплотную ко мне и пытается поцеловать.
– Нет… Нет, я не хочу… я не буду, – вырываю свое лицо из его хватки и не позволяю все свести к сексу. – Это не выход. Герман, я очень тебя люблю. И поэтому я за тебя беспокоюсь. Найди специалиста и прими нормальную помощь.
– Та, твою ж мать… – снова кричит и в этот момент его перебивает крик, пронзительный и тонкий крик нашей дочери.
Она стоит в открытых дверях и просто кричит.
