Я была уверена, что Герман пошел со своей мамой за подарком. Но судя по тому, что я не слышу ни звука они… На самом деле, даже понятия не имею, что они могут делать. Разве что их тут просто нет.
Но я все равно иду по холлу между кухней и гостиной. А дойдя до коридора, из которого идут двери в спальни, в том числе и нашу понимаю, что они оба в главной.
Сама тишина заставляет двигаться тихо, хотя я не нахожу в этом причины. Однако подойдя к двери, я начинаю зачем-то прислушиваться и то, что долетает до меня, пронзает насквозь ржавой стрелой мое доверчивое сердце и не оставляет шанса на выживание.
– Не дай бог, если Мила узнает правду рождения Веры, – со вздохом произносит свекровь.
– Именно поэтому ты будешь продолжать молчать, мама, – резко отвечает ей мой Герман.
– Буду, – снова протяжной вздох. – Но правду все равно не утаишь. Она твоя дочь и если Мила узнает…
– Три года как-то удавалось скрывать и еще столько же смогу. Моя жена не узнает, что Вера мне родная дочь, а сестре была лишь племянницей, об этом знаем только мы двое и все.
Не выдержав, я толкаю дверь обнародовав себя и пригвождаю обоих людей, ведущих свою мерзкую беседу своим взглядом.
– Что ты сказал, Герман? – вопрос слетает с моих губ, а сзади внезапно появляется Вера.
– Мама?
Я оборачиваюсь и неожиданно для себя, не чувствую к ней ничего. Абсолютно ничего. Только боль, растекающуюся в моей груди.
Глава 1
9,5 лет назад
Герман
Просыпаюсь посреди ночи и не сразу понимаю, что меня разбудило. Затем чувствую, как рядом со мной мечется в ночном кошмаре моя жена, начинает всхлипывать.
Развернувшись к ней лицом, я обхватываю ее руками и, прижав к себе, удерживаю тело, которое норовит вырваться. Ее дыхание становится прерывистым.
– Ш-ш-ш… тише родная. Тише… просто кошмар. Просто сон, слышишь?
Она расслабляется и еще раз всхлипнув обнимает меня, переплетая свои ноги и руки с моими. Так, что не остается понимания, где заканчиваюсь я и начинается она.
Мила становится все тише и тише, пока не успокаивается окончательно.
Сейчас она уже обнимает меня осознанно и ищет поддержки.
– Это был такой странный сон, – говорит надломлено, еле слышно.
– Ты можешь мне его рассказать? – глажу ее по голове своей ладонью, успокаивая.
– Нет… Не было четкой картинки. Просто хаос, но одно постоянное чувство страха. Это ужасно жутко.
Сильней обнимаю ее и целую в висок.
– Это уже третью ночь подряд, Мил, – напоминаю ей мягко.
– Знаю, – ощущаю ее дыхание на своей шее.
