Постаралась не думать о том, что за мной наблюдают.
Включила воду, подставляя под струи лицо. Хотелось смыть с кожи грязь, а из головы мысли, воспоминания и страхи. Жаль, что это не так просто.
Вспенила в ладонях ароматное мыло, согнувшись к раненым стопам. Мыло почти не щипало, лишь мягко окутало пеной, дурманя знакомым запахом. Смыла кровь с коленок, запёкшуюся на небольших ссадинах. И только сейчас обнаружила багровые разводы на бёдрах, происхождения которых я не помнила. Когда они появились?"
"Выпрямилась, прикрывая глаза.
Пространство вокруг резко потемнело. Заволокло всё чернотой. Испугалась, что свалюсь на пол, и упёрлась руками в стену, сжимая в кулаке мыло. Сознание не уходило. Но зрение, похоже, решило отказать.
Не знаю, сколько простояла так. Минуту или пять. В голове шумело.
Почувствовала на шее горячую ладонь. Вздрогнула, успев позабыть, что не одна нахожусь в комнате.
– Я помогу. – Его губы оказываются у самого уха, почти касаясь. А я не способна найти в себе сил повернуться к нему лицом, посмотреть.
Неужели он не боится испачкать свою одежду, намочить ботинки, стоя так близко?
Забрал у меня мыло, которое я нервно сжимала. И через секунду снова ощутила его руки на себе. На плечах. Сжал мышцы, ведущие к шее, массируя, расслабляя. Скопившееся в триггерной точке напряжение ушло, и я едва не застонала от облегчения. Или застонала? Едва ли я способна отдавать отчёт своим действиям.
Пальцы заскользили вниз, по влажной спине, выступающим рёбрам и, должно быть, задевая синяки. Боль разлилась от этой точки по мышцам и костям.
Не знала, что так сильно ударилась.
– Больно, – пожаловалась, пытаясь отстраниться от этих прикосновений, игнорируя его близость.
– Тебя били? – вопрос звучит резко, раздражённо.
Пробую повернуться, желая взглянуть на его лицо. Понять эмоции. Но ничего не выходит. Изображение размытое, будто картина, нарисованная акварелью.
Били? Пожимаю плечами.
Я не помню. События последних дней перемешались в один запутанный клубок. Ласковыми со мной точно не были.
Грубыми. Как с приспособлением, которое можно использовать, выжать до дна и выбросить. Как не с человеком. Даже не с животным. Вещью.
Перед глазами встала та девчонка, сидевшая на койке напротив в узкой каморке. Я подумала о ней. Чем она сейчас занята? Или кем? Кого-то обслуживает или отходит от наркотического прихода? Её кто-нибудь спасёт, вытащит из той дыры?
И страх накатил с новой волной. Оглушающей. Обезоруживающей. Только сейчас выбравшись наружу.
