Я готова разложиться на атомы прямо здесь. Закричать во всю силу лёгких, чтобы хоть как-то ослабить муки.
А он продолжает смотреть на меня так, что мне привиделось, будто я лежу в нагретом солнцем водоёме, вечером, после дневного зноя. Когда вода как парное молоко. Мне хотелось нежиться в этом взгляде. Превратиться в кошку и потереться мордочкой о ноги хозяина.
Нужно любым способом прогнать это выражение из глаз. Чтобы он больше никогда на меня так не смотрел.
– Всё кончено, Хозяин, – заставляю себя улыбнуться, склоняя голову, изучая красивого мужчину напротив.
Чудовище. – Я наигралась и больше не хочу тебя видеть.
Возможно, секунду назад мне лишь почудились его ответные чувства. Вся эта теплота в его взгляде. Узкая створка, которую он приоткрыл, позволяя заглянуть в душу, только что резко захлопнулась.
– Кто тебе сказал, Маугли, что правила игры выбираешь ты? – интересуется ледяным тоном, поднимаясь и увлекая меня за собой.
Я слишком паршиво ещё себя чувствовала и едва устояла на ногах. Но, на мою беду, Шамиль и не думал меня отпускать.
Притянул к груди в собственническом жесте с такой силой, что мне показалось, я сейчас сломаюсь. Свободной рукой провел по голове, надавливая пальцами на череп, и впился в мой рот.
Не успела среагировать. Оттолкнуть его, не позволить этому поцелую случиться. Но слишком поздно. Он завладел моими губами, проникая языком в рот. Яростно сминая, словно хотел причинить боль.
Мне стала совершенно непонятна реакция тела. Оглушающая странным желанием вопреки всем доводам разума.
Именно она испугала меня сильнее, чем его напор.
Чтобы прекратить эту пытку, я на мгновение расслабилась в его руках. Позволяя поверить, будто я сдалась. Ощущая, как его руки исследуют моё тело, как широкая ладонь сжимает мой зад, притягивая к паху. И когда горячая волна обдала низ живота, я укусила его за нижнюю губу, пока на языке не появился металлический привкус.
Глава 2
Шамиль с шипением отпрянул, прикладывая пальцы к окровавленным губам, не веря в случившееся. Поднял на меня удивлённый взгляд, в котором плескалось бешенство.
В тусклом свете даже привиделись языки пламени, плясавшие в его радужке.
– И что ты мне за это сделаешь? Ударишь? – Не понимаю, почему всё ещё здесь. Почему так веду себя. Почему не разворачиваюсь и не покидаю это место.
Почему не могу перестать смотреть на него.
Мне хочется, чтобы он причинил мне физическую боль. Чтобы я на своей шкуре испытала, насколько он плохой. И не тянулась к нему всеми фибрами души.
