Мне бы хотелось сказать, что он не знает, кто я такая. Что меня найдут. Спасут. Вытащат с края пропасти. А его накажут. Но я вовсе не была уверена, что кто-то пожелает ввязываться.
Сообщить о том, что я знаю Соломона или Шамиля?
Что-то мне подсказывало, что дядя Соломон, как и во все предыдущие разы, когда я молила о помощи, останется безучастен к моей беде. А вот Шамиль… Молить потенциального убийцу отца вступиться в очередной раз за меня и испортить отношения с крупным дилером? Бессмысленно."
"Поэтому я проглотила свой страх.
Запихала его в себя тугим комом, думая о том, что по мне даже плакать некому. Мама и не поймёт, что дочери больше нет. А кто ещё обо мне вспомнит?
Взгляд невольно упал на оставленное на кресле оружие. Сначала сработало моё тело, затем мой мозг.
Дёрнулась к нему, хватаясь за рукоятку. Холодный металл под кожей бодрил. Направила на мужчину дуло пистолета, поздно сообразив, что могла поступить иначе. Прикинуться дурочкой, соврать, что пакет с товаром случайно оказался у полиции.
Может, пронесло бы. Может, моя симпатичная мордашка изменила бы ситуацию. Но дельные идеи посетили мою голову с запозданием.
Я переводила нервный взгляд с одного мужчины на другого.
Наркобарон не стал брать с собой на эту простую миссию много людей. Вероятно, не ожидал сопротивления плюгавой девчонки. А потому они оба какое-то время смотрели на меня как на обезьяну с гранатой. А я, собственно, ей и была.
– Уверен?
И снова действие. Почти механические движения спазмированных мышц, а спусковым механизмом стал страх.
На меня набросился охранник. Но всё же обойма была опустошена на одну пулю.
Не знаю, что произошло. Достигла ли пуля цели, или, когда меня повалили на пол, траектория сместилась. Но удачно или фатально – вот в чём вопрос. Потому что я провалилась в приятную пустоту. В оглушающую темноту.
Я выползла из обморока со стоном. Открыла слипшиеся от слёз глаза. И обнаружила себя на вонючем матрасе. От него разило потом и другими биологическими выделениями.
– Очнулась? – раздался женский голос.
Попыталась сфокусировать взгляд в полумраке. Напротив, совсем рядом на узкой кровати, подобной моей, сидела девушка. И наблюдала с усмешкой за мной.
Не симпатичная. Юная, но измождённая. С глазами, уставшими от жизни.
Попробовала подняться, и на меня обрушилась ужасная, давящая боль, пригвоздившая тело обратно на вонючий матрас. Я прикрыла глаза, перестав шевелиться. Не имея возможности сдерживать стон. И только это немного дало боли отойти.
