Я даже не услышала звука двигателя, когда машина оказалась рядом. Дверь отъехала вбок, а меня проглотило тёмное нутро салона. И опомниться не успела.
Ударилась сильно задом. Тут же попыталась подняться, ощущая пугающую растерянность. Но мне не дали. К моему виску приставили холодное дуло пистолета.
Застыла, забыв, как дышать, смотря в глаза человека, направившего на меня оружие. Затем перевела на того, кто сидел рядом с ним. Их лица мне неизвестны. Но глаза… Я видела такие глаза. Эти люди все варятся в одном котле.
Им незнакомо сострадание. Убить меня им ничего не стоит.
– Мне просто интересно, дура, какой у тебя был план? – раздаётся голос, нарушающий тишину. Оружие сильнее вдавливают в кожу, будто желая привести в чувство. Помогло.
Разглядываю говорящего, не спеша отвечать.
Жуткий тип. С лицом, которое не вспомнишь, даже увидев десяток раз. Худой, так что под тонкой кожей лица просвечиваются кости. Только, супротив сухого телосложения, он рассматривал меня с весьма влажным интересом.
И мне это ой как не понравилось.
Одно дело, когда тебя пожирает взглядом такой мужчина, как Шамиль. И твои трусики становятся мокрыми против воли.
Другое дело – тип, подобный этому. От которого хочется бежать без оглядки.
– Вы кто? – спрашиваю, чтобы оттянуть время.
Догадываюсь кто. Да и важно ли это сейчас, когда мои мозги могут окрасить салон автомобиля новыми красками.
– Я тот, кому ты задолжала огромные деньги. И тебе со мной не расплатиться вовек. Так что теперь я могу делать с тобой всё что захочу.
А пока я хочу узнать ответ на свой вопрос.
Вопреки инстинкту самосохранения, необдуманные слова срываются с языка.
– Плана не было. Я просто хотела, чтобы такие, как вы, получили по заслугам, – губы растягиваются в сумасшедшей, безумной улыбке отчаявшейся девчонки, уверенной, что её ожидает неминуемая смерть.
В ответ на это мужчина кладёт оружие на свободное кресло, и следом за этим движением в моё лицо летит сухая, шершавая ладонь.
Дёрнулась, ощутив жжение на щеке, жмурясь от звёздочек, заполонивших всё вокруг.
Мозг посетила дельная мысль. Он не ударил меня рукояткой, потому что не хочет портить мою мордашку. И это ещё одна догадка, не радовавшая меня.
– По заслугам получишь только ты. И ты даже не представляешь, что тебя ждёт.
Мужчина откидывается на спинку сиденья, взирая на меня, растянувшуюся на холодном дне фургона, как на грязь. Я сглатываю слюну, силясь предположить, какие кары для меня уготованы. Но мне вовсе не хочется развивать эти мысли.
